Билл твердо знал, что любые комплексы зараз излечиваются алкоголем.

Обычно, если у солдата возникали психологические проблемы, он мог обратиться к военному капеллану или психиатру, который выпускал ему пары, делал невромассаж или лечил психошоком. А если это не помогало, врачи прибегали к мозготомии, хотя это средство считается излишне радикальным даже для солдат. Обычно лечение состояло в том, что психиатры совали в руку больного пару кредиток и наказывали выпить за здоровье Императора и за его счет.

Но сейчас Билл ощущал определенный дискомфорт от долгого отсутствия успокаивающих средств, которые регулярно получал любой слуга Императора. Сидя в металлическом гробу, несущемся под землей в неведомый Квинс, с жалобно бурлящим животом, он испытывал настоящий стресс образца двадцатого века.

«Что есть жизнь, в конце концов?» — думал Билл. Мозг его содрогался под шквалом сомнений. Желудок отвечал глухим урчанием.

Вдруг Билла охватила лютая тоска. Ох, как он скучал по Фигеринадону-2! Ох, как он скучал по маме! Хотя и не мог вспомнить ее лица. А больше всего он скучал по своему робомулу! Начисто забыв о желудке, Билл принялся напевать колыбельную, которую так часто напевал робомулу в детстве.

Билл не понимал, что значат слова, но мелодия ему нравилась, и он пел ее каждый вечер, когда после работы в поле чистил и смазывал робомула, прежде чем поставить его на ночь в стойло. Робомулу — звали его Нед — песенка, похоже, тоже очень нравилась, поэтому он никогда не ломался.

Скупая скорбная слеза пробежала по щеке Билла.

— Где ты, Нед? — простонал он. — Мне так тебя недостает, дружище!

— Ты часом не рехнулся? — всполошился Эллиот. — Что случилось?

Билл сглотнул, утирая кулаком глаза.

— Похоже, что-то в глаз попало.

— Неудивительно. На редкость грязный вид транспорта. Только тут Билл заметил, что человек в плаще, сидевший в другом конце вагона, незаметно подошел и теперь стоял прямо перед ними. У него было жесткое и злое лицо.

— Так, — произнес он, протянув Биллу носовой платок, — я вишу, вам что-то попал в глаз.

— Спасибо, — ответил Билл. Он взял платок и промокнул глаза. — Спасибо.

— Bitte schon.

Человек взглянул, как бы проверяя, не следит ли за ними кто-нибудь. Затем вытащил из кармана отвратительный на вид «люгер».

— Как вам нравится мой маленький schusser? Его зовут Отто. Отто хочет, чтобы вы рассказали, кто вы такие и откуда!

— Билл... — Эллиот даже запнулся. — Это же нацист! Неожиданно Эллиот отважно бросился на человека в плаще — но «люгер» успел рявкнуть три раза. Первая пуля разбила счетчик Времени, вторая впилась Эллиоту в горло, а третья пробила сердце, выбросив из спины целый фонтан крови. Эллиот захрипел и рухнул на пол вагона.