— Ловко сработано, — с восхищением промолвил Тони. Подавшись вперед, Хиггинсон энергично потянул носом и нахмурился.

— Вы пили.

— Пару глоточков в память о покинувшем нас друге. Не хотите составить мне компанию?

— Я никогда не пью, а если и пью, то не на работе.

— Что ж, а я пью, и к тому же я не на работе. На сегодня моя работа закончена.

— Это вам пригодится, сеньор, — сказал псевдосанитар, с некоторой долей профессионального уважения вручая Тони вымытый и насухо вытертый мясницкий нож, будто в напоминание о том, что они считают его работой.

— Пожалуйста, суньте в мой чемодан, в той комнате. Я не на работе.

— Нет, на работе, — строго заявил Хиггинсон. — Предлагаю вам выпить кофе и немного поразмяться. Негоже, чтобы алкоголь ставил под удар сегодняшнюю операцию.

— Операцию? Ночью?

— Да, я вышел на связь. Встреча состоится в три часа утра.

— Закажите кофе, — тяжко вздохнул Тони.

Глава 4

Глава 4

Воздух был напоен чадом прогорклого жира, ароматами давно почившего картофеля и капусты, запахом легионов кур, промаршировавших через это заведение навстречу участи быть съеденными. Тони сидел на высоком табурете, поставив локти на чисто выскобленную деревянную стойку и прихлебывая последнюю чашку кофе. Свет единственной лампочки под потолком отбрасывал по всей кухне длинные тени и играл пластиковыми бликами в парике Хиггинсона. Тот сидел напротив Тони, глодая холодную куриную ножку. Тони кивнул ему поверх чашки, жалея, что не потратил эти часы на сон, вместо того чтобы хлебать весь тот кофе, который влил в него Хиггинсон.

— Без трех три, — негромко проронил цэрэушник. — Приготовьтесь.

— Да готов я, готов, — пробормотал Тони, уже не в первый раз возжаждав, чтобы все это поскорей кончилось и можно было отправиться в уютную постельку. А еще лучше обратно в Вашингтон, на свою старую работу, подальше от всех этих скверных дел.

— Вот он…

Ровно три. Незапертая задняя дверь беззвучно раскрылась, и на пороге показался мужчина — очевидно, гамбит с незапертой дверью в этих кругах в порядке вещей. Обритая голова, сломанный нос, сабельные шрамы на скулах и выпирающая бульдожья челюсть новоприбывшего выдали его национальность задолго до того, как он раскрыл рот.

— Который из вас специалист по картинам? — сказал он, а вернее, попытался. Но его «из» прозвучало скорее как «исс», «вас» приближалось к «was», а «р» заменял гортанный клекот.

— Ваше имя? — осведомился Хиггинсон, пропустив вопрос мимо ушей.