– Придут, – согласился Аристарх. – Мы будем ждать. Особенно мне хотелось бы встретиться с твоим сынком и моим давним приятелем Вацеком Штыбой. Я знаю, что партию суггесторов, предназначенную для ликвидации, вы продали именно ему. Много он заплатил?

– Не твое дело!

– Согласен, не мое. Это уже дело трибунала. Уведите!

– Не имеете права! Я представитель СЭКОНа! Вы все предстанете перед судом! Я вас уничтожу!

– Вот цена его слова, – грустно улыбнулась Власта. – А ведь как хорошо начинал, слеза просилась.

– Он всегда хорошо говорил, – презрительно скривил губы Железовский. – «Я шоколадный заяц, я ласковый мерзавец…» Была такая песенка много лет назад.

Торопова, несмотря на его яростное сопротивление, скрутили и унесли.

Железовский прошелся по гостиной, мысленно общаясь с оперативными службами, принимавшими участие в операции. Повернулся к женщинам:

– Собирайтесь, я провожу вас.

– Мы ждем Карину, – сказала Забава.

– Она с Аумой и Карой ждет вас на базе.

– Почему же не позвонила? – огорчилась Власта.

Раздался тихий свист домового.

– Уже звонит.

Власта включила виом, заговорила с дочерью, радуясь, что с ней все в порядке, и укоряя ее за то, что не дала о себе знать.

Забава подошла к мужу, обняла, запрокинув лицо.

– Я так рада, что ты не меняешься… в отличие от него. Надеюсь, вы оставите его в живых?

– Мы не бандиты, – усмехнулся Железовский. – Нам не нужна его смерть. Пусть живет. Если сможет. Мне жаль его.

– Мне тоже. Куда ты потом?

– Есть небольшое дело. Надо освобождать Купаву.