Мандела ушел вперед – так проще. Меньше вопросов. Иван остановился. Дальше, метров через триста, будет «Невский». Что ж, вот и пришло время прощаться. У мертвых диггеров свои пути.

– Дальше вы пойдете одни, – сказал он. – А я двину ночью… или еще как.

– Ваня? – не понял Проф. – Что-то случилось?

– Вы можете вернуться, а я – нет.

Молчание. Долгое молчание. Недоуменное.

– А объясниться? – предложил Убер. – Влом?

– Мне нельзя возвращаться, – сказал Иван. Черт, да как же мне с вами…

– Почему нельзя? – Миша недоуменно посмотрел на Водяника, затем на Ивана. – Что я, маленький, что ли? Объясните.

– Поддерживаю Михаила, – сказал профессор.

– Хорошо. – Иван вздохнул. – Кажется, я должен вам кое-что рассказать…

* * *

Он рассказал все, ничего не скрывая, кроме мании старика. Пропавший генератор, убийство Ефиминюка, совершенное Сазоном, заговор Мемова, царь Ахмет Второй и девушка Илюза, и собственная бесславная попытка остановить генерала. И финальный выстрел Сазонова, поставивший жирную запятую в этой истории.

А мог, кстати, поставить и точку.

Иван закончил рассказ, оглядел слушателей. Молчание затянулось. Карбидная лампа светила желтым теплым светом… Лица, которые уже стали практически родными. Профессор Водяник, Миша, Убер.

– И что вы собираетесь делать, Ваня? – спросил профессор наконец.

Сазонов, Мемов, Орлов. Не обязательно в таком порядке.

«Не прикрываешь ли ты личную месть высокими мотивами, а, Иван?»

Даже если и так.

Зло должно быть наказано.

– Драться.