— Ну не здесь же… я же не готова, да и люди смотрят…

— Мне нужна твоя помощь, как блестящего стратега, в деле уничтожения сил противника, а не то, что ты подумал. Или вместе с причендалом тебе и мозги оторвали?

— Думаешь, я хотел становиться секс-куклой воплоти? Так решили те два придурка, которые нашу историю пишут.

— А. Опять они… — при одном лишь упоминании этих загадочных личностей, Драгон и Фрейд подняли лица к потолку, вытянули в верх обе руки и начали с хмурым лицом показывать потолку средние пальцы. Маразм крепчает. Хотя мне удивляться уже нечему. Я такое повидал за время общения с Драгоном, что поверю в любой бред по поводу того, что я лишь наблюдатель, через которого неведомые сущности из параллельного мира пишут нашу историю так, как им захочется, а не как надо. — Хотя признаюсь, ты выглядишь на все сто. Ладно. Мы забыли про тему нашего разговора. Так ты с нами?

— Ещё спрашиваешь. Я хочу лично до полусмерти отмудохать того ублюдка, за всё, что он наворотил тогда. «Арбалест» ещё при тебе?

— Спрашиваешь. Стоит в порту с блокировкой всех систем и ждёт нашего возвращения.

— Просто чудесно. Я тогда припаркую своего малыша в твоём ангаре?

— Да не вопрос, — на этой фразе остатками рамена поперхнулись уже все, на столько двусмысленно это звучало. Благо на этом они пожали руки и распрощались, хоть и не на долго.

«Малышом» оказался довольно навороченный, с виду, истребитель, неизвестной мне модели, но на Искру он произвёл хорошее впечатление, а это уже о многом говорит. Так же, к моему личному удивлению, моё присутствие на «Натиске» стало необязательно, так как Костя отправил туда ощутимую часть экипажа для повышения квалификации. Довольно-таки здравое решение, на мой взгляд. И стоило нам уйти в тоннель гиперперехода, как Секас и Фрейд схватили цесаревну и утащили на камбуз. Ну, думаю она это заслужила. А меня это не касается. Хотел бы я подумать, но командир, поймав меня за край куртки, затащил туда же. Цесаревна лежала на разделочном столе, над ней кружила Фрейд аккуратно размечая линии разделки, как на плакатах-схемах разделки домашнего скота, а Секас, в это время, разогревал духовку.

— Да что тут происходит? — спросил я, хлопая Драгона по плечу. Он повернулся на меня с непонимающими глазами. Посмотрел с минуту, пока двое «поваров» продолжали приготовления.

— Ну я же обещал ей устроить горячую ночь. Сейчас ночь по интергалактическому времени. И ей будет очень жарко…

— Стой, стой, стой… ты же помнишь, что ты можешь делать с ней всё, что хочешь, но так, чтобы она была жива. Повторяю. Жива, — лицо командира как-то резко поскучнело. Видно, он вспомнил это очень мешающее ему условие и обиделся на самого себя, да и на меня, скорее всего, потому что напомнил.