Вокруг него сбилась кучка зеленокожих, его прикрывали, защищали, пока гном молча, быстро и собранно перезаряжал огнеброс. Перезарядил, вновь расчистил перед собой пространство, уже понимая, что это конец. Ещё семь-восемь выстрелов – и всё.

Ты затем меня позвал, Великий?! Чтобы испытать против неодолимой силы?

Пространство вокруг было залито кровью гоблинов, со всех сторон накатывались волны тумана, и Арбазу вдруг почудилось, что одно из мёртвых тел шевельнулось. Гоблин с оторванной рукой поднялся, неловко шатаясь, схватил с земли – или того, что здесь притворялось землёй, – здоровенную мостолыгу, размахнулся, ударил и под ударом этим «голова» костяной змеи рассыпалась облаком серых осколков.

То тут, то там мёртвые стали подниматься. Не все, не сразу, но – подниматься.

И тут Арбазу стало страшно, так страшно, как никогда ещё в его долгой жизни; не раз доводилось переведываться с неупокоенными, с ходячими мертвяками – это было делом обычным. Но сражаться с мервяками рука об руку – такого ему ещё не выпадало.

Уменьшаясь в числе, отряд Арбаза пробивался сквозь костяной шторм, теряя и теряя своих; живых бойцов убывало, мёртвых – наоборот.

Сберегая заряды, гном орудовал топором, круша атакующих костяных змей; рука не уставала, силы были, но сколько это ещё будет длиться?..

Что вы от меня хотите, Орёл и Дракон?!

Стоять насмерть и не сдаваться, когда нет никакой надежды? Когда перенесён неведомо куда и неведомо зачем непознаваемой силой – хотите, чтобы я сам отыскал свой путь? Когда мои стойкость и храбрость оборачиваются силой ваших невероятных, непредставимых даже заклятий?

И значит ли это, что смерти тут нет?!

Рядом с гномом бились и живые, и мёртвые. Вечный бой, вечная жизнь и вечная смерть. Ловушка, улавливающая души, откуда нет выхода, – ну да, кому ж, как не Демогоргону, устроить этакое?!

Арбаз крутанул над головой топор, от души встретил обухом взметнувшуюся прямо из-под ног костяную цепь, с человеческим черепом вместо головы. Череп разлетелся вдребезги, составлявшие цепь кости рассыпались веером, но на месте одного врага уже поднимался следующий – их было не перебить, как невозможно остановить океанский прибой.

И, если я погибну сейчас, вы тоже поставите в строй меня мёртвого?

Семь оставшихся зарядов для огнеброса. В заплечном мешке есть сухие порошки и смеси, чтобы снарядить ещё три десятка, но это всё. Сейчас – семь.

Справа от него молча упал гоблин. Арбаз не знал его имени; павший был из тех, кто держался упорнее и дрался злее других. Убившая его костяная змея вытащила окровавленное острое ребро из распоротой груди, начала поворачиваться было к гному – и тут её встретил летящий топор.