– То есть – поесть.

– В знакомое местечко?

– Угу.

Они сидели, словно заговорщики, приблизив лица и говоря очень тихо. В этом месте их диалог воспринимался исключительно однозначно – знакомство.

Нэд вдруг обнаружил, что на них смотрит весь зал. И те, кто сидит в противоположном углу кафе, и те, кто неподалеку. И две дамочки, допившие шампанское, не отводят глаз. И у большинства на лице написан… если и не страх, то смятение.

«Либо она любовница какой-нибудь шишки местного значения, либо… черт! Что еще либо?»

– Снежана. Глянь по сторонам.

Та и не шевельнулась. Уголок рта пополз вверх.

– Только заметил?

– Вряд ли я вызвал такой интерес.

– Конечно.

Нэд наклонился еще ниже. Его обдала волна запахов, идущих от соседки. Эта волна способна снести с ног любого самца. Но только не его. После потрясения, испытанного при первой встрече с Дорой, он словно получил иммунитет. Голова оставалась холодной. Хотя организм реагировал обычным способом. Вот и сейчас на призывную волну аромата среагировал… орган. И просторные брюки сразу перестали быть таковыми.

– Тогда, может, скажешь, чем ты так знаменита?

– Тем, что бываю здесь почти каждый день. С другом.

Нэд был бы поражен, услышав, что она приходит с подругой или одна. Но все равно легкий укол досады пронзил сердце. Естественная реакция мужчины.

– А почему у всех такое выражение лица? Словно я украл «Джоконду» в разгар экскурсии.

На безупречно чистый лоб легла морщинка. Веселье исчезло из лучистых глаз. И тон стал другим. Холодным.

– Потому что никто здесь никогда не осмелится подойти ко мне, будь даже я без одежды.

– Тогда твой друг – президент страны.

Снежана усмехнулась, покачала головой.