– Сказали?

– Да. Мы уже готовим изъятие второй установки. Это на окраине одного городка в Центральной Америке. Где-то в горах…

– Собираемся?

– Соберемся. А ты сиди здесь. Без тебя сработаем.

– Но!..

– Артур! – досадливо и как-то устало протянул Сергей. – Ну чего тебе-то скакать? Дел мало? Ты из-за стола только вылез, и сразу в бой! Да и не будет никакого боя. Тихо придем, тихо заберем, тихо уйдем. Там жителей-то человек сто. Половина – дети. Продолжай лучше сбор информации.

– А на хрена? Местные проблемы нас уже никак не касаются. Данные по районам нахождения датлайцев соберут спутники. Я только обобщение сделаю. Можно вообще закрыть базу в Мексике. И прыгать отсюда.

Серега слабо улыбнулся, посмотрел на Антона. Тот скалил зубы, разрывая упаковку чипсов.

– Идея правильная. Базу в Мексике после изъятия установки закроем. А здесь оставим. До конца работы. Все, давай сворачиваться. Мы летим, в смысле переходим в западное полушарие. Забираем установку, прыгаем на Годиан.

– Слушай, – перебил я его. – А что с пленниками? Убрали?

Сергей неопределенно пожал плечами. Опять глянул на Антона. Тот сунул нос в упаковку, весь поглощенный извлечением чипсов…

* * *

После трехчасового допроса, когда поток тем иссяк, а парни усвоили все нужное, к ним подошел Новистра. Вытирая лоб платком (было жарковато, несмотря на работающие кондиционеры), он взглянул на Сергея и Марка и каким-то неуверенным голосом спросил, что они намерены делать с датлайцами.

– А что такое, профессор? Хотите пустить их на опыты? – не очень удачно пошутил Толик. – Не вопрос, забирайте. Они свое отслужили.

– Я хотел узнать, как вы с ними хотите поступить, – пояснил Новистра. – Все же шесть человек… Опасности больше не представляют. Вреда принести не могут.

– У вас есть предложение? – спросил Марк.

– Есть. Не надо проливать больше крови, чем это необходимо.

– Вы гуманный человек, доктор. Это хорошее качество. Жаль, не каждый его оценит. Датлайцы, к примеру, попади вы им в руки, вряд ли бы вспомнили о гуманизме. И распотрошили бы вас на куски.

– То, что враг зверь, не дает мне права быть им тоже. Врагов уничтожают, пока они сопротивляются. А пленники уже бессильны. Ведь статус военнопленного никто не отменял.

Парни переглянулись. Эта дискуссия была не совсем вовремя. Они здорово устали за прошедшие часы, и головы были забиты совершенно иным. К тому же мнение парней относительно статуса пленных несколько отличалось от мнения Новистры. Но высказывать его сейчас не было никакого желания.