Нас поставили полукругом вокруг стола жертвоприношений. Мой отчаянный взгляд скользит по Кайе, Даниэль, Марте, Кейт и Свенье. Нас всех ждет одна и та же судьба, а имен некоторых девушек я даже не знаю. Фели смело мне улыбается. Амели уставилась вверх, на ложу Рафаэля, а затем я замечаю Натали. Значит, она стала последним ключом. Умерла ли Эрика во время последнего испытания? И играет ли это вообще какую-то роль, если мы все умрем?

Архангелы сидят в своих украшенных ложах. Столы ломятся под весом деликатесов. Я качаю головой. Что здесь, по их мнению, происходит? Театральная постановка? Зрительские ряды заняты людьми и ангелами, все до последнего места. Почему люди не остались дома со своими семьями? Может быть, ангелы заставили их прийти сюда сегодня или же они надеются заполучить место в раю? Я не понимаю своих соплеменников.

Ангелов я понимаю куда больше. Они никак не могут дождаться поскорее засвидетельствовать нашу кончину. Все небо сверкает от их блестящих крыльев. Феникс стоит в проходе, ведущем на арену: там обычно проходили бойцы. Его крепко держат два ангела-воина. Люциферу непременно хотелось заставить и его смотреть на то, как умирает Стар? Это неоправданно жестоко, но, наверное, он этого и хотел. Я думала, что смогу его остановить, и это все моя наивность. За свою жизнь я жалела не о многом, но она и была не длинной. Я жалею, что позволила Люциферу к себе прикасаться, определенно жалею. Руки, которые были со мной так нежны, сейчас перережут вены моей сестры и оставят ее истекать кровью.

Белая молния сверкнула на небе, и стало тихо. Только ветер мягко шумит, поднимая песок на арене. Земля задержала дыхание перед тем, как издать последний стон. Люцифер появляется на арене. Первый сын Господа, утренняя звезда. Он облачен в черное. Блестящие сапоги, узкие брюки и шелковая рубашка. На его спине, между крыльев, висит накидка. Волосы распущены, откинуты со лба. Голову венчает узкий золотой обруч. Едва ли не самая очевидная демонстрация власти.

Он с улыбкой идет к Стар и смотрит лишь на нее. Внешне они идеально друг другу подходят. Она нежно улыбается, выпрямившись; ее глаза сияют, а сама она облачена в белоснежное платье и ждет его у алтаря с серебристым обручем в волосах. Все еще невеста. Никто не может отвести взгляда от этой совершенной пары, когда он подходит к ней. Она с доверием во взгляде кладет в его руку свою. Люцифер тихо что-то ей говорит, и ее улыбка становится шире. Он целует Стар в лоб, и она кивает ему в ответ.

«Она знает, – думаю я. – Она знает, что вот-вот умрет, и она добровольно идет на смерть. Ради него».