— Но она содержится в записях, — возразил Карил.

— Там содержится опасность, — поправил я. — Ибо правда — относительное понятие, а люди сами решают, как ею воспользоваться. Если кто-нибудь, предположим, решит восстать против Имперской Истины, он сумеет использовать пикт и записи столь почитаемого и надежного источника в качестве опоры для нового учения.

— Чтобы подорвать веру и отказать Императору в божественности?

— Да, такое нетрудно представить.

— И, вероятно, именно поэтому Инквизиция прибыла сюда… Чтобы прибрать к рукам снимок и исключить такую возможность.

— Я не говорил, зачем сюда пришел.

— А я и не про вас.

Осторожным кивком он указал на женщину в дальнем конце зала, беседовавшую с кем-то из гостей.

— Халанор Куртец, — произнес Карил. — Из Ордо Еретикус. По крайней мере, мне так говорили.

— Если бы Ордо Еретикус был нужен снимок Киилер, то они бы взяли дворец штурмом, перебили всех и потом разбомбили это место с орбиты.

— Возможно, — пожал он плечами. — Если, конечно, им не захотелось бы сначала узнать, кто еще будет заинтересован в происходящем, каких людей эта реликвия заставит выбраться на свет.

Он был прав. Я тоже так думал. Несмотря на то, что аукцион был частным, он служил первостатейной приманкой. Даже не сходя с места, я видел, как минимум шестерых человек, входивших в списки разыскиваемых ордосами: ренегаты, еретики и рецидивисты, которых удалось выманить соблазнительной возможностью заполучить поистине бесценную реликвию. Если бы я руководил операцией Ордо Еретикус, то не стал бы спешить, внедрил своих агентов и подождал начала торгов, а затем одним ударом сумел бы и захватить еретический снимок, и прикончить с десяток опаснейших врагов Империума, а также, с помощью пыток и допросов, возможно, нашел бы выход на большинство культов в субсекторе.

В некотором роде за этим-то я и пришел. Мне не нужен был снимок Киилер. Да, я хотел его увидеть, но не обладать им. Это была слишком опасная вещь. Я пришел посмотреть, кого это изображение может привлечь.

На самом деле меня интересовал всего один человек.

И, похоже, я ее отыскал. Карил и его зоркие аугметические глаза мне в этом помогли. Халанор Куртец. Никакой она не инквизитор. Оптические сканеры и псионическое распознавание выдали достаточную вероятность совпадения личностей. Маскировка, грим, омолаживающие процедуры — все эти вещи позволяли скрыть немало.

Но я мог с большой степенью уверенности утверждать, что Халанор Куртец — не кто иной, как архиеретичка Лилеан Чейс.

Когнитэ, старейший и опаснейший из культов Хаоса в истории. присутствовал на торгах в лице своего легендарного и крайне скрытного лидера. Только нечто наподобие снимка Хоруса Луперкаля, сделанного Киилер, могло вытащить ее из укрытия.