Что за чудовище они встретили, раз оно было способно голой рукой разбить Императорский артефакт, укрепленный Божественной техникой и терной.

В следующее мгновение офицер не думал уже ни о чем. Та самая рука, что разбила его щит и раздробила кости, подняла его за горло над землей и дикий рык оглушил его и на мгновение лишил сознания.

Когда офицер очнулся, то увидел прекрасный и столь же опасный синий клинок, в рунах и узорах парящей сквозь облака птицы. Острие меча застыло в дюйме от его сердца.

Генерал, смотря в глаза фанатику, внезапно осознал, почему его узник и его вечный противник внезапно решил помочь. Перед внутренним взором воина пронеслись сцены прошлого. Как когда-то давно, еще будучи юнцом, он сражался с одной из Воронов в таверне в Даанатане.

Когда его клинок — Хищный Клинок, оборвал жизнь той женщины, то впитал в себя осколок души Черного Генерала, запертого в фанатике.

Да, это сделало сильнее и меч и самого Хаджара, но слишком высокой ценой. Ибо одновременно с этим сильнее стал и его узник.

Тридцать Воронов… если он позволить своему мечу столь вожделенным им пир, то кто знает, насколько станет могущественнее Враг и к чему это приведет.

– Хороший план, — только и произнес Генерал.

Его меч вспыхнул светом терны и поток секущего, холодного ветра разбросал по небу крупные рубины. Фонтан крови прыснул из рассеченного надвое тела офицера Воронов, так и не успевшего даже меча поднять, чтобы защититься от удара.

Но битва продолжалась.

Генерал ощутил, как что-то нацелилось ему в спину. Что-то убийственное.

Чужой меч, укрепленный техникой и терной, ударил от плеча до пояса, но рассек лишь синий туман и не более того. Сам же фанатик уже падал на землю. Его глаза закатились, а с губ падала вязкая, пузыристая пена. Его шея изогнулась под неестественным углом, а локоть Генерала, одним ударом отправивший Небесного Императора на тот свет, уже отбивал в этот момент удар чужого клинка.

Почти голый локоть, защищенный лишь доспехами, смог не просто отбить технику и клинок, но расколоть последний, что дало возможность генералу сделать очередной взмах мечом.

Вновь поток ветра, внутри которого расправила крылья птица Кецаль, сорвался с лезвия меча и, рассекая пространство, отправил к праотцам еще нескольких воинов.

Битва кипела. Фанатики пытались хотя бы коснуться своего противника, и им это удавалось. Увы – каждый раз это становилось последним, что им и вовсе удавалось сделать в этой жизни.

Генерал стоял на месте. Он почти не двигался. Ему было не зачем. Удары, сыпавшиеся на него, отлетали и разбивались, как дерево разлетается в щепы, когда вырвавший его из почвы вихрь обрушивает на обледенелый, горный пик.