Да, как гора.
Как гора Генерал возвышался над оставшимися в живых фанатиках, что не были способны даже ранить своего противника.
Синий Клинок сверкал в этой битве лучами утренней звезды. Он поднимал ледяные потоки ветра, рассекавшие фанатиков, их техники и броню так легко, словно это был Бессмертный, сражавшийся даже не с адептами, а простыми смертными.
А затем все стихло.
Хаджар, чуть качаясь, стоял по щиколотку в крови. Вокруг него лежали рассеченные тела. Иссеченные, изломанные, с разбитой броней и клинками. Из тридцати фанатиков, всего за несколько мгновений яростной битвы, никто не уцелел. Ни осталось ни единой живой души, застывшей на грани смерти и агонии.
Они все были мертвы.
Белоснежно-синий покров исчез и Хаджар ощутил приступ слабости. Слабости, сравнимой с той силой, что только что позволила ему совершить невозможное.
Ему показалось, будто из груди вырвали что-то родное. Что-то, что сделало его полноценным. И ветер, его верный друг, затосковал.
– Генерал…
Хаджар обернулся на голос. Около камня лежал Аль’Машухсан. Пустынник перетягивал рану и смазывал её мазями, глотая при этом пилюлю.
— На север, - он указал окровавленной, дрожащей рукой куда-то за пределы ставшей углями деревни земледельцев. – они там…
Хаджар только кивнул, после чего шагнул на тропу ветра.
Глава 1554
Глава 1554
За мгновение он переместился к краю обрыва. Предгорная местность, где тысячи эпох бежали с горных вершин потоки ледяной воды, льдов и селей, из обычной долины превратился в изрезанной ущельями и каньонами пространство.
На границе одного из таких каньонов Хаджар себя и обнаружил.
— А-а-а-а! — крик привел его в чувства, прогнав ощущение дежавю.
К столбу был привязан Артеус. Его лицо, покрытое кровью и ранами, уже почти не выражало эмоций. Изломанное тело свисало на стальных кинжалах, вбитых в каждый сустав и в кости между ними.
Изорванные одежды обнажили тело, покрытое ужасными ранами, которые нельзя было оставить в битве – лишь медленно и мучительно причинить безвольному пленнику.
Посох, вернее обломки оного, лежали в стороне.