– Так как же ты их всех убил? – завел обычную песню Сворден, вытряхивая из пачки тщательно прибереженный окурок. Вопрос этот он задавал Наваху на протяжении всего последнего времени, к месту и не к месту, с пристрастием и без пристрастия, но ничего вменяемого от упрямого кодировщика добиться не смог.

– Я тебе уже говорил, что никого не убивал, – вздохнул Навах. – Это физически невозможно, сам подумай. Три сотни человек экипажа и десантников! Сам подумай… – пинок заставил его захлопнуть пасть.

– Диверсия в системе пожаротушения, – почти миролюбиво предложил Сворден. – Отключил систему оповещения и – оп! – полный дасбут трупов.

Навах по привычке потянулся к обрезанной косичке, но наткнулся на ухо и пощипал мочку, будто стараясь пробудиться от навязчивого кошмара.

– Хорошо, – пошевелил он длинным носом, – пусть так. Отключил оповещения, включил пожаротушение, все задохнулись. Но! – Навах поднял палец вверх. – Возникает вопрос: где трупы? Что по-твоему я с ними сделал? Съел?

– Слушай, – почти ласково сказал Сворден, приседая перед пленником и чуть не тыча ему в глаз сигаретой, – если бы у меня имелись все ответы на вопросы, разве я бы с тобой возился? Я бы на тебя даже пули тратить не стал, прибил бы штырями к рубке на съедение паразитам, – он кивнул на морских клещей, ползающих от дыры к дыре в резиновом покрытии палубы. Мерзкие твари ловко хватали объедки и тащили к себе в норы.

Навах, даже не отшатнувшись от тлеющего кончика сигареты, проводил взглядом пробегающую мимо тварь и ловко прихлопнул ее кулаком. Панцирь клеща с чавканьем лопнул, брызнула черная дрянь.

Если честно, то Навах прав – предположение Свордена что именно кодировщик виновен в гибели, а точнее – исчезновении всего экипажа дасбута, страдало целым букетом смертельных несуразностей, которые, возможно, устранялись бы применением к подозреваемому пыточной машины. Но в силу ее отсутствия приходилось полагаться не на лезвия, а на логику.

А логика утверждала следующее. Из всего пропавшего экипажа на дасбуте осталось только двое: Сворден и Навах. Сворден к исчезновению экипажа не причастен. Значит – причастен Навах. Вполне возможно, Навах провел столь сложную операцию не в одиночку, а с сообщниками, от которых затем избавился. Но факт остается фактом: боевая единица Дансельреха полностью выведена из строя и подготовлена к сдаче материковым выродкам, а те дорого отдадут за то, чтобы захватить дасбут в целости и сохранности.

Все это Сворден и изложил Наваху, сопровождая речь болезненными тычками, которые, по мысли говорящего, компенсировали неувязки гипотезы твердой уверенностью десантника в собственной правоте.