Еще через мгновения Свордена крепко взяли за подбородок, дернули вверх и с величайшим тщанием провели лезвием от уха до уха – по-настоящему, без дураков. Свордену показалось будто он слышит отвратительный хруст разрезаемых тканей и вот-вот ощутит кровоизвержение, уносящее из тела силу, волю, сознание, жизнь.

Но ничего не произошло, лишь придвинувшиеся ближе губы, обдав шею дыханием, произнесли:

– А сейчас ты мне веришь, солдат?

Все-таки Навах оказался отменным бойцом. Он не сделал никакой поправки на вполне, казалось бы, ожидаемую растерянность Свордена, собственным горлом ощутившим, что даже холодное оружие в мире Блошланга превратилось в безобидную железку, и на крошечный миг упредил удар, который должен был превратить кодировщика в подобие выкинутой на берег взрывом оглушенной и задыхающейся рыбы. Вместо этого сам Сворден неохотно воспарил куда-то вверх скверно надутым метеостатом.

– Не горячись, – посоветовал Навах, утирая обильно проступивший пот. – Если кому и следует обижаться, то мне, – он ткнул пальцем в жуткие шрамы от попадания разрывных пуль. В кодировщика их всадили штук пять – в печень, легкие, сердце – с изощренной гарантией вырвать из него малейшие надежды на выживание.

Навах с отвращением пнул автомат с палубы, а вслед за ним отправился и нож.

– Ничего мы друг другу не сделаем, ничего, можешь быть спокоен, – бормотал кодировщик. – Можешь даже спать спокойно, сообразительный ты наш. И здесь до меня дотянуть свои поганые клешни хочешь… не успокоишься никак…

– В отсеках оружия хватает, – сказал Сворден, потирая место удара.

Навах отмахнулся:

– Если хочешь попробовать, дерзай. Можешь в меня даже главным калибром жахнуть!

– А если я тебе голову сверну, ты так со скрученной башкой и будешь ходить? – поинтересовался Сворден.

– Привыкли руки к топору? – покосился на него Навах. – Хорошо же тебя кондиционировали, раз до сих пор в себя прийти не можешь. Впрочем, мне это на руку.

Сворден поднялся и принял стойку. Нет, он не настолько упертый, чтобы не признать странный, но факт – оружие на них не действовало, он убедился в этом собственным горлом, однако спускать какому-то там кодировщику столь позорный для десантника удар Сворден не собирался.

– Хорошо-хорошо, – поднял руки в верх и попятился в притворном ужасе Навах. – Твоя взяла. Сдаюсь. Там более скоро окажемся на месте, – он кивнул на нечто позади Свордена.

Вряд ли Навах столь наивным способом пытался отвлечь Свордена и первым нанести удар – кодировщик мог сделать это раньше и гораздо эффективнее. Навах ничего не затевал, он просто смотрел куда-то вверх, и Сворден физически ощущал сконцентрированный пучок внимания, что пролег над его левым плечом. Реши Сворден ударить, у него имелись все шансы застать Наваха врасплох. Однако вместо этого он сам обернулся, отыскивая на мировом своде то место, которое столь пристально разглядывал кодировщик.