Но чаще всего щупальца ухватывались за Мост и с неимоверной скоростью подбирались вверх, мочалом опутывая ванты.

Сворден попытался представить, что случится с дасбутом, попади на него эта черная дрянь. Выходило нечто отвратное.

– Стрелять? – переспросил Навах. – Главным калибром?

– Не хочу превращаться в мочало, – сказал Сворден. Идея ему самому не слишком нравилась. Ни он, ни, наверняка, Навах никогда не учились управляться с такой махиной.

– Начинай сказку сначала, – сказал Навах. – Попробовать можно, – кодировщик прищурился, разглядывая Мост, как будто уже принялся высчитывать в голове баллистические поправки.

Сворден затушил сигарету, закинул автомат на спину:

– Тогда полезли.

Они взобрались на рубку, сквозь люк протиснулись в чрево дасбута, прошли до отсека главного калибра, откуда в операторскую вела раздвижная лестница.

Здесь Навах ориентировался лучше Свордена. Он оттеснил десантника, вытянул откуда-то из шхер ключ, замок клацнул, и они поднялись в башню.

Места наводчика и заряжающего – металлические дырчатые сиденья – прятались в мешанине труб и проводов. Навах ткнул пальцем в седалище рядом с рычагами подающего снаряды элеватора. Сворден возражать не стал, молчаливо приняв временное верховенство кодировщика.

Кое-как протиснувшись на место, Сворден внимательно осмотрелся, но никаких поясняющих дело сопроводительных табличек над многочисленными рычагами не нашел. По каким-то соображениям их вывернули, поскольку в обшивке еще сохранились прямоугольные вмятины и дырки от заклепок.

– Разберемся, – сказал Сворден. – Не сложнее баллисты.

– Ты чего? – нагнулся с насеста наводчика Навах.

– Какие тут рычаги двигать? – спросил Сворден. – Здесь ничего не написано.

– Грамотный? – злорадно спросил кодировщик. – Поищи под седалищем инструкцию, солдат!

Инструкция действительно там отыскалась – растрепанный томик, обезображенный подозрительными пятнами, среди которых более или менее однозначно идентифицировались лишь отпечатки грязных пальцев.

– Нашел? – Навах возился с прицельной оптикой и счетчиком, который недовольно кряхтел и злобно щелкал настроечными колесами.

– Он на нее дрочил, – сказал Сворден, разлепляя ссохшиеся страницы. – Возбуждающее чтиво. Одно слово – руко-водство.

– У тебя пара минут, чтобы разобраться, – ответил Навах. – И особо не возбуждайся. Рубеж близок.

Сворден принялся лихорадочно перелистывать руководство. Запомнить при такой скорости чтения хоть что-нибудь казалось невозможным, но, к удивлению, Сворден обнаружил, что каждая страница отпечатывается в голове, причем со всеми обрамляющими ее подробностями – где, в каком углу и какой формы пятно украшает ее пожелтевшую поверхность. Страницы даже по запаху различались, и приди кому в голову поспорить со Сворденом, что тот с закрытыми глазами определит какую главу и какой параграф пушкарского устава подносят ему к носу, спорщик неминуемо проиграл бы.