Вместо ответа, Резиновый человек повернулся и махнул рукой, указывая на что-то среднее между замком и военной казармой, примостившееся на склоне одной из сопок.
Дальше я уже их не слушал, а спустился к Байкалу и принялся пускать по нему «голыши», стараясь сделать так, чтобы они сделали как можно больше прыжков, прежде чем уйти под воду. Скоро ко мне присоединился и Физик.
— Эй, бездельники, хорош воду мутить! — окликнул нас Химик минут десять спустя.
— Ну что ты выяснил?
— Пока наш лед держится, таять не хочет. Но завтра специалист генерала собирается его резать, так что времени у нас в обрез.
— И?
— Агент передал мне снимки снаружи дачи и изнутри, и вкратце описал, как там устроена система безопасности…
— И что скажет наш великий похититель артефактов?
— Одним словом: жопа, — лаконично отозвался Химик.
— А если двумя-тремя словами?
— Полная жопа и охуенно громадная жопа. В общем, вы к генеральской даче даже не суйтесь, пока я не вернусь. Нужно смотаться за оборудованием.
— Помощь нужна? — на всякий случай поинтересовался я.
— Ваша-то? Категорически нет! Вы тут пока погуляйте, в музей камней загляните, в обсерваторию. Или на катере покатайтесь, попросите экскурсоводов рассказать про уже знакомый вам Шаман-камень — в общем, косите под туристов и культурно обогащайтесь. Вам полезно будет.
— Сноб, — отозвался Физик.
— Задрот, — поддержал его я.
Минут через пять подъехало такси, и Химик укатил назад в Иркутск. Мы же с коллегой переглянулись, и в его еще немного мутных глазах промельнули озорные огоньки.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил он.
— Надеюсь, что да.
И мы, не сговариваясь, оба посмотрели на плавающий метрах в двадцати от берега деревянный сруб, вывеска на котором гласила: «Баня на воде!»