— Слушай.

Женя достала из кармана «китайскую шляпу», постучала ногтем по гладкому блестящему боку, приложила ракушку к уху. Тимур замялся.

— Ну?.. — прошипела Женя.

— Так точно, товарищ Женя, — сказал Тимур. Заложил руки за спину, осторожно, стараясь не касаться, наклонился поближе к Жениной щеке.

— …Женя, Женя, слышишь меня? — шелестел в раковине далекий голос.

— Мы слышим, Аэлита, — повысила Женя голос.

— Кто «мы»? — удивилась Аэлита.

— Я и Тимур, — сказала Женя. — Это мой знакомый… товарищ.

— Товарищ… — эхом откликнулась Аэлита. — Это значит друг?

— Ну да… — не сразу нашлась Женя. — Но не только. Это еще когда вместе, заодно делаешь что-то.

— Заодно… — мечтательно сказала Аэлита. — За одно. Вместе. Всегда вместе. Поняла, вы жена и муж. У нас тоже… бывает так рано, родители договорятся…

Тимур даже в темноте увидел, как у Жени покраснели уши. Она отпрянула от Тимура, будто Аэлита могла что-то видеть, заговорила горячо:

— Неправильно ты все поняла! Мы друзья, просто друзья!

Разве можно женить так рано, удивился Тимур. Он бы ни за что не согласился. Такое в Индии бывает или в Африке. В Африке негры, они черные, а индийцы… Тимур никогда не видел их вживую и не мог сказать, какого цвета у них кожа. Неужели синеватая?

— У нас так не принято, — сказал он вслух. — Откуда вы все, Аэлита? Из Индии? Или это секрет?

— Долго лететь, — непонятно сказала Аэлита, — я, мне нельзя сейчас говорить… Покажете мне «Артек»? — вдруг попросила она. — Скучно сидеть весь день на одном месте.

— Конечно! — обрадовалась Женя. — Завтра, во время абсолюта? Ты сможешь выйти?

— Абсолют? — не поняла Аэлита. — Что это?

— Когда все спят после обеда, — объяснил Тимур. — Тихий час.

— Час… — Аэлита помедлила. — Да, час. На одну… одну тридцать шестую долю меньше нашего.