— Не задаюсь. Удивлена. Во мне помощники самые лучшие — но все равно…
— А разве у вас не у всех эти… ну встроенные… одинаковые?
— Не все из нас внучки…
Аэлита не договорила.
— И дышится мне тут легче, чем думают
— Правда?! — Женя в радостном изумлении повернулась к подруге. — Твой отец из Советского Союза?
— Он Сын Неба.
На несколько секунд в звенящем цикадами воздухе повисло молчание.
— Ой, прости, если секрет — ты просто не рассказывай, и все, — виновато сказала Женя. — А мама? Или тоже рассказывать нельзя?
— Мама была из семьи правителей, старейших родов Соацеры. Когда отца хотели схватить, мама попыталась убить себя. У нее получилось… почти. Мой дед знал, что я уже есть, а он был главой Верховного Совета Директоров, ему повиновались все, и целители не посмели ослушаться, когда он приказал им удержать тело моей матери в жизни до той поры, когда придет срок. И лишь после моего появления на свет властелин над всеми пределами Тумы отпустил свою дочь на смертное ложе. А я росла в его дворце: не столичном, в одном из безымянных оазисов, что разбросаны меж Желтым и Высохшим каналами.
Все это Аэлита выговорила бесстрастно, глядя прямо перед собой, словно на страницу невидимой книги.
Теперь молчание длилось куда дольше.
— Твоего отца только хотели схватить — или схватили? — спросил наконец Тимур.
— Он сумел отбиться. Он — …
Следующее слово прозвучало так странно, что ребята на смогли его разобрать.
— Кто-кто он?
— Магацитл. Сын Неба. Их было двое, отец и его… товарищ. Они вместе улетели на небесной лодке — а о том, что было после, я слышала разное. И надеялась, что здесь, на Земле, где он был рожден, смогу узнать больше.
— Узнала?
— Нет.