Снова все заглушили помехи. А когда снова стало можно говорить, Капитан Вилон первым нарушил молчание:

— Простите, не понял... Пожалуйста, успокойтесь, Пайк... Повторите помедленнее...

— Наш корабль чуть не взорвался... Что-то около сорока минут назад... В городе шел ночной цикл... Потом все затряслось, и все проснулись... Ранило лишь пару людей... И тут все обезумели... Никто не понимал, что происходит... А в галерее... Я сам не видел... Появилась фигура, охваченная огнем, тварь с изумрудными глазами... Нет... Я не понимаю, что тут происходит... Все умерли... Двадцать минут назад мои приятели попыталась проникнуть в город... Повсюду трупы... Трупы... Одни трупы. Несколько уцелевших еще кричали... Они пытались сообщить нам что-то важное... Мы увидели сияние и отступили...

— Не спеши, Пайк!

— Это вы поспешите! Чтобы вас разорвало! Поспешите! Заберите нас отсюда! Мы прячемся в аппаратной, вышлите шлюпки! Ради всего святого, вышлите шлюпки и заберите нас...

Голос Пайка прервался, а потом раздался истошный вопль. Кричал сам Пайк. Тут я сообразила, для чего Микер переключил связь на видеочастоты. Один из дисков на экране — «Эпсилон шесть» — изменился. Вокруг него образовался нимб. Изображение задрожало, пошло волнами. Внезапно передача оборвалась, а «Эпсилон шесть» стал разваливаться на глазах. Сначала он съежился, потом распался на несколько фрагментов, которые разлетелись в разные стороны. То, что осталось от корабля, больше всего походило на раздавленное яйцо.

Катастрофу видели наблюдатели в остальных одиннадцати городах. В первый момент я лишилась дара речи.

Первым нарушил молчание Капитан Элва:

— Вилон, вы поняли, что там случилось?

Капитан Вилон отозвался:

— Да, я слышу вас... Я не... — Голос прервался, казалось он принадлежал другому человеку. Но разве могли мы остаться прежними после того, как на наших глазах произошла такая катастрофа! — Я не знаю... — наконец прошептал он».

Третья запись:

«Потрясение прошло, и город наполнился слухами.

Впереди была отмель, но это ерунда по сравнению с разрушенным городом. Разве можно считать отмель серьезной проблемой? В городе царила паника, потому что никто не знал, как защищаться, если неприятности начнутся на нашем корабле.

Судья Картрайт радушно приветствовал меня при встрече:

— У этой трагедии есть и положительная сторона... После катастрофы многие стали намного серьезнее относиться к обрядам.

Полагаю, он ожидал, что меня это сильно обрадует.

Микер и три радиста с других кораблей сохранили присутствие духа и записали происшедшее ночью на пленку. Все утро линии внешней связи работали на полную мощность. Офицеры-радисты проводили сравнительный анализ принятых передач, пытаясь докопаться до смысла заглушенных помехами слов Пайка. К концу дня они расшифровали около десяти новых слов, но это ничего не проясняло. Совет Капитанов успехом тоже не увенчался. Сначала минут пять длилось тягостное молчание, потом четверть часа мы рассуждали невесть о чем и расстались, так ничего и не решив.