– Ждет, но не столько от нас, сколько от госпожи Арамона, а вообще-то Алва сам будет у нас на Октавианские праздники.

– Сам? Как странно!

– Вовсе нет! – Ну хоть это-то он объяснить в состоянии. – К этому времени перевалы станут проходимы, а бывших горников так просто оставлять нельзя, кроме того… Вам помочь?

– Снова на «вы»… Помочь, но чуть позже. Что «кроме того»?

– Рокэ обещал Рудольфу этим летом отбить северную Марагону. Он пишет, что я ему понадоблюсь здесь, ведь мы – в Марагоне, пусть и в южной. Ирэна, эта война не должна стать страшной, дриксы сейчас не в том состоянии.

– Я не боюсь, Жермон. – В руке Ирэны мерцало что-то светлое. – Вы победите и вернетесь, страшно будет потом… Это серебро, но я не хочу золота. Ты сможешь застегнуть?

– Попробую.

Крючочки были крохотными, а мягкие, выбившиеся из прически завитки мешали сосредоточиться, но маршал победил сперва себя, а затем и замочек, хотя нет, себя он не победил, потому что застегивание кончилось объятием, причем долгим. Ирэна не возражала. Было тихо, только отсчитывали мгновенья часы с водорослями, царапала окно обледеневшая ветка и нужно было наконец переходить к делам.

– Ты хотел что-то рассказать, – это был почти шепот. – В самом начале. Пришли новости, и они показались тебе странными…

– Да, дело в том, что…

– Не надо, не рассказывайте… потом…

2

Хайнрих в самом деле был жирным, раза в полтора шире покойного Готфрида, но уродом не казался, и убить его не тянуло. Руппи даже чувствовал какую-то неловкость: примчался, ворвался к чужому королю, потребовал разговора с его невестой, да еще и объявил зачем. В балладах за подобное бросают в море или в пропасть, но хозяин Гаунау не мог себе позволить прикончить наследника Фельсенбургов на глазах талигойского союзника и на его территории. Не мог и, кажется, не особенно-то и хотел.

– Ну ты и наглец, – здоровенная ручища поскребла истинно варитскую бороду. – Как мне и докладывали. Хорошо, иди и говори. Если девица передумает, станем решать, что дальше, только она не передумает.

– Благодарю.

– Эй, там! – Хайнрих повернулся всем туловищем, видимо, так ему было проще. – Проводите-ка вот его…

– Ваше величество, – присутствовавший при самой бредовой из всех фельсенбурговых выходок Савиньяк кривовато улыбнулся, – разрешите нам с графом Рупертом пригласить вашу невесту и ее подругу на конную прогулку по-алатски.

– Гуляйте, – фыркнул король и рявкнул как раз подоспевшему свитскому: – пива и доклады из Липпе! Вот так и бывает… Готовишься, думаешь, предусматриваешь, а потом какой-нибудь полковник по личным причинам прикончит генерала, и все! Пора назад, в берлогу! Что стоите? Решили проехаться, ну так езжайте, пока не завьюжило.