Чарльз поправил шляпу и, подавая пример, шагом двинулся навстречу карете его высокопреосвященства, как раз выкатившейся из-за вдававшегося в холмы елового мыса. Прошлый раз Бонифаций был верхом, и не один, а с супругой, которую Давенпорт толком так и не разглядел; встреча вышла сумбурной и при этом радостной, может, потому, что Чарльз не гадал и не надеялся увидеть свою любовь.

Передовые «фульгаты» поднесли руку к шляпам и сдали в стороны – узнали, да и мародеры от Старой Придды шарахаются, как выходцы от Адриановой эсперы. Кучер осадил крепких лохматых коней, это явно было приглашением, и Чарльз послал полумориска к карете, в окошке которой показалась могучая длань. Его высокопреосвященство велел лезть внутрь, и капитан Давенпорт успешно влез, хотя при поднятой подножке это было непросто. Внутри пахло Варастой, то бишь полынной касерой и еще чем-то памятным по Тронко. Бонифаций был один, ни жены, ни положенных столь важной особе помощников.

– Выгнал дармоедов, – объяснил он, поймав взгляд Чарльза. – Надоели хуже, чем слепни мерину; те хоть пьют кровь и жужжат, да друг на друга не доносят. А супруга моя при делах важных, так что один я средь ханжей да зануд, касера же без родной души пивом отдавать начинает. Ты, чадо, зачем ко мне послан?

– Монсеньор велел вас встретить… должным образом.

– О! – Бонифаций знакомо поднял палец и тут же почесал им нос. – Дельный приказ, ну да сам старый волчара каков! Один ты или с помощником?

– Со мной адъютант монсеньора, капитан…

– И опять хорошо. Пусть твой капитан нетель блудную в стойло отцовское вернет, а ты меня в Приддену сопроводишь. Утром, коли встать сможешь, отпущу. Уразумел?

– Только про Приддену. – Если Мелхен не здесь, почему б и не выпить? – Ваше высокопреосвященство, ее светлость приглашала ко двору… дочь генерала Вейзеля. Она должна была поступить под покровительство герцогини Урфриды.

– Все мы должны Создателю и более никому, а девица сейчас с супругой моей, она Мэллицу сию и привезет.

2

Приличные капитаны к генералам в объятия не бросаются, и разогнавшийся было Арно не только успел себя осадить, но даже щелкнул каблуками.

– Господин генерал, – по всей форме отчеканил он, – прошу разрешения обратиться к вам по личному делу.

– Конечно… капитан, – вскочивший из-за заваленного бумагами стола фок Дахе сел и растерянно улыбнулся. – Садитесь… Эта писанина… Совсем запутался!

– Вам не нравится? – расстроился капитан, опять забыв о, чтоб ее, субординации. – Простите, я не вправе обсуждать ваше назначение.

– А кто тогда вправе? – отец Гизеллы снова улыбнулся. – Я, разумеется, помню, кто такие Савиньяки, и свое место тоже знаю, но после всего… Ничего не могу с собой поделать, вы для меня родной человек.