Высшая тоже почувствовала мой настрой. Растолкав возмущённых сестёр, девочка оказалась в шаге меня. Наверное с минуту мы гипнотизировали друг друга взглядами. От обилия эмоций мои поля зазмеились разрядами, так что выражение про искры между любящими людьми обрело физический смысл. Даже ко всему привычные валькирии отшатнулись от этого потустороннего искрения.

Я первым шагнул навстречу беловолосой кошке. Заключил её в объятия, прижал к груди, принялся гладить волосы, жмуря глаза от удовольствия. Метиллия отвечала тем же, ещё и заурчала от счастья. Она была ниже меня ростом, поэтому я не удержался, подхватил её под бёдра, вздёрнул выше, заставляя обвить в ответном жесте мои бёдра ногами. И девочка не подвела — даже не попыталась возмутиться, просто сделала, что требовалось, что было удобно нам обоим. Мы потёрлись друг о друга щеками, моя рука зарылась в объёмные пряди на голове валькирии. Её руки сжали меня в стальных объятиях, коготки прошлись по лопаткам, будя в сознании бурю противоречивых эмоций. Новый взгляд глаза в глаза…

— Я скучал, Ти… — опять первым не выдержал давящей тишины. Хотелось столько всего ей рассказать, столько эмоций передать, но доступным пока оставался лишь язык тела, да и то весьма ограниченный в такой толпе.

— Ну-ну, — фыркнула Миска откуда-то из-за спин прибывших валькирий. — И когда только успевал? Может, когда с Мирой собачился? Или когда ночью всей стаей его пользовали?

— Это ваш, что ли, такой наглый? — под смешки сестёр заметила одна из двух снежек в прибывшей компании. — Что, когти отрастил, думает, всё теперь можно?

— Нет у него ещё когтей, — ещё громче фыркнула моя спутница.

— Да ладно!.. — натурально растерялась снежка. — Совсем вы кота распустили… Дайте его нам, мы его быстро хорошим манерам научим!

— Сестра, ты небось только ниже пояса ему смотрела… А стоило бы и на грудь глянуть, — одёрнула девочку Старшая их стаи, чем породила новую волну смешков среди валькирий. — Сразу бы поняла, что когти — далеко не самое важное для валькирии. Когда две смерти ради сестёр принял — заслужил право вести себя вызывающе. Как минимум.

Но мне было плевать на перепалку кошек вокруг. Я оторвался от созерцания глаз Тины и перевёл взгляд на Милену. Та стояла чуть позади метиллии, настороженная и нахохлившаяся. Если бы у неё была шерсть, она сейчас стояла бы дыбом. Ревновала. Сильно. Хотя и держалась. И скучала. Всё это я прочёл по её короткому взгляду.

— Ми, извини, оторваться сейчас от Смерти — выше моих сил. Иди к нам, а? Я по тебе не меньше соскучился.