«Если другую дуру и не покалечит, то сама точно порежется» — примерно так выразилась Тина на мой недоумённый вопрос. Всё же импланты требовали исключительной координации движений и серьёзных навыков работы. Да и мышечный каркас должен быть отлично развит, чтобы дать жёсткую поддержку сравнительно тяжёлым лезвиям, и обеспечить силу проникающему удару. Опасные игрушки, одним словом, которыми в полной мере умели пользоваться лишь высококвалифицированные десантницы — боевая элита Республики. С одной стороны — привилегия, с другой — жёсткая объективная реальность.

На посадочной площадке нас никто не встретил. Тина распорядилась, чтобы Мисель дождалась её, и та без пререканий подчинилась. С Высшей вообще не принято было спорить, а когда валькирия кучу времени тратит на твоего боевого брата, почему бы не помочь ей сэкономить несколько минут личного времени? Отсутствие встречающих также не смутило мою подругу. Она ориентировалась в хитросплетении местных коридоров на удивление хорошо. Как оказалось, сама пару раз гостила здесь с ранениями разной степени критической тяжести, да и девчонок сюда время от времени доставляла, выгрызая для них места.

После недолгих блужданий по местным лабиринтам, мы оказались в весьма уютной и комфортной для глаз зоне. Это было царство дневного света и мягких релаксационных голограмм. Солнечный свет будто бы впитывался в стены, пол, потолок, делая их отражённое свечение удивительно домашним. Казалось, коридор обволакивает тебя мягкостью освещения, а мягкий пол под ногами так и норовит засосать в свои релаксационные глубины. Вот-вот, ещё чуть-чуть — и коридор сожмёт в своих исполненных нежности объятьях, отсечёт от волнений обычной жизни, позаботится и обогреет.

В который уже раз я восхитился работой республиканских психологов. Не удивлюсь, если подобные типовые убранства ещё на стадии проектирования формируются с активным привлечением специалистов по человеческому восприятию. Тысячелетний опыт покорения космоса чувствовался в каждом сколько-нибудь существенном продукте этой цивилизации.

Наше медитативное путешествие по храму медицины завершилось в небольшом овальной формы холле. Здесь, вместо ставших уже привычными голограмм, правили бал самые настоящие деревья. Их было не так много, но ещё меньшее количество кресел для посетителей просто терялось среди изящных, плещущих зеленью стволов. Особую органичность растениям придавали вазы-тумбы, из которых те выпростали свои ветви — вазы эти изгибались широкой дугой, словно лук, поставленный на попа; или траектория стартующей ракеты, уже пролетевшей значительную часть своего пути по околоземной орбите.