– Вы же не сидите в Совете. Откуда вам все это известно?

– Я знаю окольные пути.

– И это как-то связано с тем пророчеством, о котором вы говорили?

– Связано напрямую. Квай-Гон считает, что мальчик – его зовут Энакин – является средоточием Силы и что именно Сила свела их вместе. Мальчишке сделали анализ крови – и его концентрация мидихлориан просто зашкаливает.

– И вы думаете, он и есть – тот самый Напророченный?

– Избранный, – поправил его Дуку. – Нет. Но Квай-Гон считает иначе, и Совет готов подвергнуть мальчика проверке.

– Что известно об этом Энакине?

– Очень мало, за исключением того факта, что он родился рабом девять лет назад и вместе с матерью принадлежал сначала хатту Гардулле, а потом одному старьевщику-тойдарианцу. – Дуку издал смешок. – И что он выиграл гонки «Бунта Ив».

Палпатин перестал слушать.

«Девять лет… зачат Силой… возможно ли, что…»

Его мысли с неистовой скоростью понеслись назад во времени, замерев лишь на посадочной платформе, где они с Валорумом приветствовали Амидалу и ее свиту. Конечно, не совсем Амидалу, а одну из ее служанок-двойников. Но светловолосый мальчишка в грязной одежде, этот Энакин, точно был там – вместе с гунганом и двумя джедаями. Энакин всю ночь провел в крошечной комнате в его собственных апартаментах.

«И я ничего не почувствовал».

– Квай-Гон опрометчив, – сказал Дуку. – И он противоречит сам себе: несмотря на одержимость Живой Силой, безотчетно верит в пророчество, которое больше соотносится с Силой Единой.

– Девять лет, – выдохнул Палпатин, когда наконец обрел дар речи. – Слишком взрослый для обучения.

– Если Совет проявит хоть крупицу разума, в обучении ему откажут.

– И что тогда станет с мальчиком?

Дуку пожал плечами:

– Пусть он больше и не раб, но его, скорее всего, отправят обратно к матери на Татуин.

– Понимаю ваше разочарование, – изрек Палпатин.