— А-а…

— И он как раз собирается сюда.

— Ясно. А вы хотите, чтобы я выступал за вас от имени Сыра.

— А вы согласитесь? Это было бы потрясающе. — Асид поспешно сотворил треугольник.

— Это еще что такое?

— Сырный треугольник. Умиротворение Сыра. Я типа сам придумал.

Гавбеггер рассмеялся.

— Не шевелитесь. Надо сделать фотку и послать Сырищу. То-то он смеяться будет!

Асидов треугольник дрогнул.

— А он что, нас не видит? Сыр не повсюду вокруг нас?

— Сырище-то? Да он только и умеет, что за тарелку цепляться и посылать всякие бредовые кисломолочные мысли. Но могу рассказать про него еще одно: он любит говядину и сыр. Особенно блюда, в которых говядина сочетается с сыром.

Асид бессильно уронил руки.

— А мы все это время сберегали сосуды сыра…

В воздухе вдруг затрещало, и Артур внезапно ощутил, как встают дыбом волоски у него на руках.

— Что-то у меня ощущение, что пора уносить ноги, — признался он. — Тор мог меня и запомнить.

В небе на востоке, прямо над лесными верхушками темнело грозовое облачко. Из его брюха с равными промежутками времени выстреливали фотогеничные молнии; издалека казалось, будто кто-то довольно крупный едет на этих молниях верхом.

Гавбеггер кривовато улыбнулся.

— Библброкс и впрямь раздобыл этого громилу. Прямо не верится.

— Уж поверьте, — сказал Форд. — Вы же сами обозвали его толстожопым, не забывайте.

Триллиан прикрыла глаза рукой и сощурилась, пытаясь разглядеть Бога-Громовержца.