— Вот свезло-то гадам, — с завистью пробормотала одна из оставшихся в живых коров.

Головной мозг и приданные ему нервные узлы Гавбеггера разрывались от противоречивых эмоций. Тысячу лет самой заветной мечтой его было умереть, но сейчас в окружающем его мраке забрезжил луч света — вероятность того, что причины, по которым он искал смерти, не так уж и серьезны. Перед ним неожиданно встала дилемма: воспользоваться почти верным шансом на то, что его убьют, или попытаться прожить несколько счастливых (что еще не факт) десятилетий с этой уже начавшей умирать женщиной?

— Я думаю, это «X» обозначает место поединка, — заметил Форд, держа в руке кусок поджаренного мяса, и повернулся к ближайшей от него корове. — А соуса не найдется? Суховато получилось.

Артур обнаружил, что подобное поведение потрясает его не в такой степени, как прежде. Наверное, частое лицезрение эксцентричных кулинарных пристрастий Форда несколько размыло его этические нормы.

— Тут кто-то, кажется, говорил про вино? — произнес он, стараясь, чтобы голос его звучал не слишком оптимистично.

Рэндом насупилась, чего никто не заметил, поскольку это было одно из двух обычных выражений ее лица (отличительной особенностью второго являлись презрительно поджатые губы).

— Гадость какая, — произнесла она, плавно сменив выражение лица на номер второй. — Вы оба просто свиньи.

— Свиньи? — встрепенулась корова. — Не говорите при мне о свиньях!

10

10

Среди разумных существ Бабули пронесся слух о том, что в Сырополе вот-вот случится серьезная заваруха, так что разумнее всего держаться оттуда подальше, пока земля не перестанет трястись. Поэтому, разумеется, все немедленно поспешили на сожженный луг у городской окраины — все, кроме Никльза Эдера, бывшего мэра Нью-Йорка, запертого в городскую кутузку на время ломки.

Первыми на место прибыли птички, плывуны-колокольчики; это удалось им по причине наличия гибких, чувствительных перьев, с помощью которых их вожак, Перко Сент-Уоринг Крап, управлял взятым напрокат микроавтобусом. Перко остановил автобус, направив его в кювет, и послал двоих членов стаи занять места у изгороди, пока остальные принялись искать капуччино без молока.

Следующими объявились инструкторы: не обращая внимание на полуденное солнце, они бежали по травке правильным ромбом. На одном плече каждый нес велосипед, на другом — визажистку.

— А разве не проще ехать на этой штуковине? — поинтересовался Артур у молодого человека атлетического сложения, продолжавшего бежать на месте рядом с ним.

— Ох, да не будьте ребенком, — огрызнулся инструктор и отодвинулся подальше, оставив Артура недоумевать.