— Не-а. Не помню ничего такого. Толстожопый, значит? Не говорил он такого.

Даже весь опыт общения с Зафодом не спас Артура от потрясения.

— Ты все забыл, Зафод? Что ты вообще здесь делаешь?

Зафод потрепал Артура по плечу.

— Я просто знаю, куда и когда мне попадать, — заявил он особым тоном, приберегаемым им для мгновений, которые он полагал важными для других. — И не пытайся меня понять; будь просто благодарен тому, что ощущаешь тепло ауры Зафода Библброкса на своем восторженном лице.

По правде говоря, лицо Артура не слишком подпадало под характеристику «восторженное».

— Как знаешь, Зафод. Но он обзывал тебя толстожопым, уж поверь мне на слово.

— Раз? Или несколько?

— Несколько раз.

Зафод вспрыгнул на ноги.

— Отлично. Пора начинать вечеринку. Сколько, говоришь? Больше восьми раз?

— Раз двенадцать. Десять как минимум.

Зафод зашагал по горелой траве.

— Тор. Тор, дружище. Готов сниматься?

Жаль, что я не курю, подумал Гавбеггер. И почему? Все время поддерживать здоровье, пытаясь одновременно найти какого-нибудь идиота, чтобы тот меня прикончил? Какая-то тут нестыковочка, Тяверик, приятель. Или какая-то часть тебя все-таки хочет жить?

Гавбеггер потер внезапно зачесавшийся нос и решил, что все предыдущие попытки свести счеты с жизнью все-таки пригодились — подготовили его к последнему, смертному поединку с одним из Асов.

Гавбеггер стоял в гордом одиночестве на противоположном от Тора краю проплешины, а тот никак не мог отвязаться от своего менеджера, группы чиновников, нескольких восторженных инструкторов и девицы, которая заплетала ему бороду.