— Несколько лет назад, — подтвердил Молтби, — я уведомил своего командира о визите ко мне представителей гиброидов. Известно и то, что на каждой из планет Пятидесяти Солнц существуют постоянные средства связи между ними. Тогда было решено не показывать, что мы знаем об их существовании, поскольку тогда они ушли бы в глубокое подполье, лишив меня своего доверия.

На самом деле решение информировать вооруженные силы Пятидесяти Солнц о существовании подобных агентств было принято посредством плебисцита среди гиброидов. Пришли к мнению, что Молтби лучше сообщить командованию о своей связи с соплеменниками, чтобы не вызывать подозрений.

Также считали, что только в случае чрезвычайной ситуации Пятьдесят Солнц энергично попытаются нарушить деятельность пунктов связи гиброидов. Тогда план казался безупречным. Но вот чрезвычайное положение, и все пошло прахом…

— Откровенно говоря, — сказал министр, — мы убеждены в том, что гиброиды сочтут нынешнее положение благоприятным для себя, укрепляющим их позиции для всякого рода торгов.

Он имел в виду политический шантаж, но прямо не сказал об этом, отметил про себя Молтби.

— Я уполномочен, — продолжал министр, — предложить гиброидам ограниченные права гражданства, доступ на некоторые планеты, в будущем — проживание в городах. Весь комплекс вопросов юридических и политических прав будет пересматриваться раз в десять лет и, в зависимости от поведения гиброидов в десятилетний период, круг привилегий будет расширяться.

Он замолчал, и Молтби увидел, что все напряженно смотрят на него. Не выдержав тишины, один из политических деятелей, деллианин, спросил:

— Что вы об этом думаете?

Молтби вздохнул и стал говорить. До появления корабля, отметил он, такое предложение было бы замечательным. Но в данный момент это классический пример уступки, сделанной под давлением обстоятельств в тот момент, когда те, кто ее сделал, потеряли контроль над ситуацией. В его голосе не было агрессивности, но чувствовалась прямота и продуманность его слов и мыслей. Даже выступая сейчас, он постоянно взвешивал условия соглашения, они представлялись ему разумными и честными. Зная же амбиции некоторых групп гиброидов, он ясно представлял, что дальнейшие уступки были бы опасны и для них самих, и для их миролюбивых соседей. С учетом прошлого ограничения и испытательный период были просто неизбежны. Он готов был поддержать эти предложения, хотя сознавал, что осуществить их будет крайне трудно.

Говорил он спокойно и закончил словами: “Нужно просто запастись терпением”.

Воцарилось молчание.