— Боюсь, однако, что ваш корабль сейчас будет атакован. Советую вам как можно скорее взлететь. Именно поэтому те из нас, кто успел вовремя развиться, и зашли внутрь».

— Атакован кем? — спросил Чак, нажимая кнопку закрытия входного люка. Усевшись за пульт, он начал готовить корабль к старту.

— Как нам удалось выяснить, — дошли до Аннет мысли трех липких плесеней, — здесь замешана группа местных жителей, которые в мыслях называют себя манами. Очевидно, им только что удалось взорвать какой–то другой корабль, потому что…

— Боже, — хрипло произнес Чак, — это корабль Мэри.

— Да, — согласилась первая плесень, — я отчетливо слышу, как приближающиеся к нам маны поздравляют друг друга; они чрезвычайно горды тем, что разрушили корабль доктора Риттерсдорф. Однако экипаж корабля спасся; они скрываются где–то поблизости, и маны охотятся за ними.

— А что они думают о земных военных кораблях? — спросил Чак.

— Маны накрыли свое поселение каким–то защитным экраном, и потому в настоящий момент они в безопасности. Но в глубине души маны понимают, что долго не продержатся — агрессивность в их характере длится только определенный период. Но сейчас они очень горды собой и в высшей степени счастливы, наблюдая, как экранированные линейные корабли с Земли беспомощно кружатся вокруг Высот Да Винчи, не в силах ничего предпринять.

«Бедные маны, — подумала Аннет. — Радуются сиюминутным успехам, совершают кратковременные вылазки. Как будто у них есть хоть какой–то шанс…»

Однако разве она сама лучше? Она ведь так легко примирилась с поражением… Неудивительно, что все остальные кланы зависели от манов — они одни обладали смелостью и бесстрашием. Не являлась ли смелость тем единственным, истинным признаком жизненности, о которой она так много думала?

«Все остальные кланы были побеждены уже давно, — поняла Аннет. — Задолго до того, как появился первый землянин, доктор Мэри Риттерсдорф».

***

Приближаясь к Гамлет–Гамлету с черепашьей скоростью в семьдесят пять миль в час, Габриэль Бэйнс заметил в ночном небе крошечное, но яркое пламя ракетного выхлопа и понял, что опоздал; понял, даже не имея ясной картины происходящего. Небольшой провидческий талант подсказывал ему, что Аннет находилась внутри корабля или же люди с корабля причинили ей какой–то вред. В любом случае, Аннет уже не было на Луне, и Бэйнс в отчаянии сбросил скорость.

Да, ему уже нечего здесь делать. Нужно вернуться в Адольфвилл, чтобы разделить со своими товарищами по клану эти последние, трагические дни.

Когда Бэйнс стал разворачивать машину, что–то прогрохотало мимо него по направлению к Гамлет–Гамлету. Это было ползущее по земле железное чудовище, изготовленное из закаленного металла, который только маны умели выплавлять из руды. Стальной зверь озарял равнину перед собой мощными прожекторами, на башне развевалось красно–черное знамя — боевой символ манского клана.