— Но ведь это мне решать, как поступить, — спокойно заметила Николь.

И Гарт Макри, и Пэмброук почтительно кивнули в унисон.

— Я обсужу это вопрос с Максвеллом Джемисоном, — в конце концов решила она. — Пусть Макс поразмыслит и четко определится в отношении того, как эта информация с Дер Альте будет воспринята испами, неинформированной общественностью. Я себе пока что совершенно не представляю, как они к этому отнесутся. Взбунтуются ли они? Или это покажется им просто забавным недоразумением? Лично я склоняюсь скорее ко второму. Я сама нахожу это забавным. И не сомневаюсь в том, что так это мне показалось бы и в том случае, если бы я была, ну, скажем, мелким служащим какого–нибудь картеля или правительственного агентства. Вы со мною согласны?

Никто из ее собеседников не улыбнулся в ответ на ее слова. Они оба оставались сосредоточенными и мрачными.

— По–моему, позвольте мне ясно высказаться на сей счет, — сказал Пэмброук, — обнародование этой информации опрокинет все здания нашего общества.

— Но ведь это в самом деле так забавно, — не унималась Николь. Разве не так? Руди–манекен, эрзац–творение картельной системы — и, вместе с тем, наивысшее избираемое должностное лицо СШЕА. Эти люди голосовали за него и за тех других Дер Альте до него вот уже на протяжении целых пятидесяти лет — извините, но это не может не смешить. Как еще иначе можно отнестись к этому?

Она теперь и сама смеялась; сама мысль о том, что можно было много лет ничего не знать об этой «Гехаймнис», этой высшей государственной тайне, и вдруг узнать ее и не рассмеяться при этом, была выше ее разумения.

— Я думаю, что я все–таки предприму решительные действия, — сказала она Гарту. — Да, я приняла решение. Свяжитесь завтра же утром с «Карп Варке». Говорите непосредственно как с Антоном, так и Феликсом. Скажите им как бы между прочим, что вы арестуете их сразу же, стоит им только сделать малейшую попытку предать нас в глазах испов. Скажите им, что НП уже готова их взять.

— Хорошо, миссис Тибо, — мрачно произнес Гарт.

— И не принимайте это слишком близко к сердцу, — сказала Николь. Если Карп не уймется и все–таки раскроет эту «Гехаймнис», мы все равно как–нибудь это переживем — мне кажется, что здесь вы не совсем правы. Это не будет означать конец нашего статуса–кво.

— Миссис Тибо, — сказал Гарт, — если Карп обнародует эту информацию, независимо от того, как к этому отнесутся испы, больше уже никогда не будет ни одного нового Дер Альте. А если следовать букве закона, то ваши властные полномочия проистекают только из того, что вы его жена. Такое не очень–то укладывается в голове, потому что… — Гарт замолчал в нерешительности.