Если удержится у нас, с этим придется что-то делать.

Вздохнув – хотела я того или нет, но уже примеряла на себя будущую должность, продолжила просматривать дело Виешу.

Блестящее поступление в военное училище, в восемнадцать, вопреки желанию семьи, ушел в академию розыска. Полтора года службы и рапорт о переводе к нам. Переподготовка… Живет отдельно, с семьей контакты не поддерживает.

Сделала себе пометку: момент, требующий уточнения. С одной стороны, явный конфликт с родными, с другой… правила и нормы, привитые с детства. Могло стать проблемой в самый неподходящий момент.

Остальное я видела своими глазами. Трезвый аналитик, умеющий видеть, слышать, замечать, делать выводы. По отчетам, которые я получала четыре раза в сутки – на лайнере действовала земная продолжительность дня, это все было хорошо заметно. Обстоятельно, но без ненужных подробностей. Суховато, но достаточно образно, чтобы представить картинку.

При всей своей идеальности и правильности, на роль человека Славы он не подходил. Недоставало авантюризма.

Передвинув его имя в отдельный столбец, перешла к Эмилии.

Да… девочке во время подготовки досталось едва ли не больше всех, но иначе было нельзя. К женщинам подход особый. Выдержит – не выдержит. Слишком много грязи вокруг, слишком вероятны ситуации, когда рассчитывать придется только на себя.

Николя тогда баловался с детками еще почти полчаса. Несмотря на полученные результаты, останавливать я его не стала.

Причин было две. Во-первых, еще не пройденный моими подопечными порог их устойчивости и не возникшее у них же желание доказать СБ, что не они самые крутые. Ну и, во-вторых, хотелось просто посидеть с Ромшезом и спокойно поболтать.

Дала я «отбой», лишь когда Эмилия, доведенная до бешенства вопросом Валева, что именно ей нужно было от сотрудника Службы Безопасности, встала и, подойдя к Стасу, залепила тому звонкую пощечину.

Если я хотела увидеть предел, то это он и был. И не только для Эми. Не сделай она этот шаг, Александр устроил бы драку. А сдержись и он, Шуте выдал бы нам аналитические выкладки, в которых четко доказал, что данные методы ведения беседы могут быть приравнены к бесчеловечным.

Знала я об этом абсолютно точно. Каждый их шаг и каждое слово контролировалось до самого вылета.

Заставив себя избавиться от воспоминания – Валев и Ромшез вызывали все еще болезненные ассоциации, вернулась к данным по Эмилии.

Родители Солк не имели отношения ни к армии, ни к любой другой структуре, которая могла бы намекать на ее внутреннюю предрасположенность к службе. Оба – учителя. В семье – одна. Детство – чисто. Детский сад, начальная школа… Любящая и любимая.