Светлоглазая пятерка и еще одна стая отсутствовали.

Читиратифор прошел поближе от каждого из выживших, и его бульканье звучало как комбинация хвастовства и выговора. Двое погонщиков подались прочь от его мыслезвука, нервно переглядываясь. Когда Рваноухий сунул морду в середину Амди, восьмерка откровенно взвыла от ужаса и попыталась спрятаться за спиной Джефри.

А Джефри… Джефри от щелкающих челюстей не отпрянул. Он смотрел на ближайшего из Читиратифора, и тон его был ровен и тверд:

– Я понятия не имею ни что ты говоришь, ни чего ты хочешь.

Это наверняка было преувеличение. Джеф знал язык Стальных Когтей не хуже любого другого человека. Но все же словесный напор Читиратифора прервался. Он побулькал на Джефри секунду и издал очень по-человечески звучащий смех.

– Я говорил с трусом. – Он ткнул одного из Амди в ребра. – Мне смешно видеть, как один из нас думает, будто двуногий – одинокий кусок мяса! – может быть защитой.

Смех Читиратифора перешел в какие-то аккорды стайной речи. Но от Амди и Джефри он отступил.

– Забыл о хороших манерах, прошу прощения. Мы союзники. – Два его элемента посмотрели в сторону Ганнона. Этот ценный кадр встряхнулся, к нему частично вернулась его обычная наглость.

– Именно так, господин Читиратифор. Невил велел нам полностью с вами сотрудничать – вы только говорите, что вам угодно. Извините, что мы так плохо понимаем.

– Ага. – Читиратифор повернул головы со снисходительным доброжелательством. – Да, конечно. – Он помолчал, окидывая всех троих человек оценивающим взглядом. – Итак, – продолжал он, – говоря простыми самнорскими словами, я вчера обнаружил предателей. Оба они теперь мертвы, мертвы тотально. – Он ткнул мордой в Шелковинта: – Ты. Умеешь говорить по-самнорски?

Шелковинт обтек Равну и почтительно встал перед Рваноухим.

– Да, конечно. Лучше даже некоторых людей, если на то пошло.

– Не важно. Я хочу, чтобы ты объяснял мои слова двуногим, когда они меня не понимают.

Чтобы мне не возиться с этими тупыми животными – был смысл его слов.

Шелковинт заискивающе улыбнулся. Он был просто портрет запуганной стаи, но по-самнорски говорил с хитринкой, голосом Свежевателя.

– Да, мой владыка. Я могу и в другом быть полезным. Может быть, только я остался, кто может дать вам совет про лежащую впереди местность.

Читиратифор издал радостный стайный смех, но рваный человеческий голос произнес:

– Если ты это скажешь кому-нибудь другому, я тебе глотки перережу. Это понятно?

– О да, ваша божественность. Это между вами, мной и несколькими двуногими, которые не в счет.