Куратор зашипел сквозь зубы и двинулся за мной.

Как ни странно, но преодоление оставшейся части пути далось мне намного легче, чем первая половина. Осознание того, что я не одна, наполняло уверенностью и вселяло надежду на благополучный исход. «И раз — и два, и раз — и два…»

Наконец, я уцепилась за невысокий парапет, кое-как перевалилась через него и осела на пол небольшой круглой площадки с будкой посередине. «Лифт, что ли?» Над ограждением, как воплощение бушующей ночи, возник темный силуэт Ильмаринена. Летящие полы его плаща здесь, наверху, походили на грозное пиратское знамя.

Куратор встал рядом, насмешливо глянул на меня, спросил:

— Добралась? Довольна? Посмотрела?

Его дыхание даже не сбилось, и голос звучал буднично. «Можно подумать, что он не полз по ненадежной лестнице, а сидел в теплой гостиной у камина». Я подняла голову. Защита была совсем рядом. Светилась и переливалась легкой золотистой паутинкой. Я с трудом поднялась, потянулась рукой вверх — по ладони пробежали легкие уколы. Значит, не иллюзия. Моя героически рискованная эскапада оказалась напрасной.

— Убедилась? — ехидно бросил наблюдающий за мной Ильмаринен.

— Да, — я постаралась сохранить остатки собственного достоинства.

— Спускаемся?

— Да.

Налетел особо сильный порыв ветра, башня дрогнула, по небу ярким росчерком пробежал зигзаг. Еще один. И еще. И тут же раздался мощный удар. Вокруг заполыхало, молнии, рассекая пространство, посыпались одна за другой — началась гроза.

Башня заметно качалась. Небо то вспыхивало так ярко, что становилось больно глазам, то вновь покрывалось непроницаемым мраком. А мы находились в самом центре этого безумия. Надо было убегать, спасаться, но я не могла оторваться от зрелища. Переливы света, яркие росчерки молний, безумие ветра!..

— Здорово! — не удержавшись, обернулась я к Ильмаринену. Мне, переполненной восторгом, нужно было с кем-то поделиться.

Куратор хмыкнул, но ответить не успел. Резко, сразу, будто в небесах опрокинули ушат с водой, обрушилась стена ливня. Я, не успев даже ахнуть, мгновенно промокла до нитки. Ильмаринен поступил умнее. Одной рукой распахнул дверь будочки, другой впихнул меня внутрь. И мы оказались в современном, удобном лифте. В зеркальной поверхности стены отразились два человека: величественный Куратор и растрепанная, мокрая я. Двери щелкнули, закрываясь, звуки бушующей природы будто отрезало. Лифт плавно скользнул вниз.

Ильмаринен смотрел на меня с непонятным выражением. Наверное, думал, как его угораздило попасть в общество такой непутевой девицы. Я почувствовала неловкость. Лихорадочно повела взглядом — зацепки для непринужденного разговора в ограниченной кабине не нашлось. Только зеркала и множащиеся отражения в них: я — Куратор, Куратор — я… Мысли в панике заметались, и, чтобы не молчать, я уже была готова начать болтать любые глупости, когда лифт остановился. Я шустро выскочила наружу. Ильмаринен шагнул вслед.