— У каждого свой талант. У тебя — простота. В тебе нят частей, ты цельный. Ты б ня мог делать того, что делаешь, ня обладай ты этой подлинной простотой. А Фудира я нахожу… обаятельным.

— Какой тогда я?

— Итак, ты хочешь знать, какой ты в сравнении с ним.

— Мы для тебя просто средства, но не цель. «Делу время, потехе час», — думаю, так говорят терране.

Внезапно на щеках бан Бриджит заблестели слезы.

— Няшто ты так меня презираешь! — Она встала и отвернулась от Щена, скрыв лицо. — Этот укол ня может ня болеть, — добавила она тихим, печальным голосом, — когда попадает в цель. Ты прав, Щен. Да, ты прав. Я становлюсь черствой.

Грейстрок тоже поднялся и шагнул к ней.

— Это не обязательно должно быть так, Франсин.

Она повернула к нему заплаканное лицо.

— Ку… — сказал он.

— Иди ко мне.

…Через некоторое время он сказал:

— Возможно, для тебя это ничего не значит.

— Все возможно, — ответила она.

Вернувшийся час спустя Маленький Хью забарабанил в двери номеров отеля, созывая растрепанную и сонную команду, чтобы поведать о произошедшем. Это не могло ждать до утра! Заручившись согласием бан Бриджит, компания вскоре собралась у нее в гостиной.

Убийство гата не сулило ничего хорошего, решили они. Что знала МТК? Появление «другого Олафссона» было не менее опасным, чем скорпион, забравшийся в корзинку для пикника.

— И она велела передать вам послание, — в заключение сообщил Хью Грейстроку и Фудиру.

— Не желаю его слушать, — заявил Фудир.