Остальные уже собрались в отеле. Хью шагнул в номер, ведя за собою Гримпена, и посмотрел на бан Бриджит.

— Он шел за мной до самого дома. Можно его оставить?

— Даже передать не могу, — позже сказал Гримпен, — как много для меня значит горячая ванна и чистая одежда. В жизни нет большей радости. Ну, может, кроме одной.

Он вышел из душевой комнаты бан Бриджит ухоженный, гладко выбритый, умытый и одетый в невзрачную одежду, которую предпочитали носить жители Четырнадцатого района. Гримпен потянулся, и пространство, которое он занимал, удвоилось. Затем он оглядел присутствующих.

— Тебя я знаю, — сказал он бан Бриджит. И Грейстроку: — Тебя тоже. А ты — Хью, верно? Я путешествовал с Грейстроком, но не знаю тебя и твоего друга.

— О, Большой Гончий, — сказала бан Бриджит, — список того, что ты хочешь знать, бесконечен?

— Ты, — Гримпен указал на Фудира, — терранин, либо я потерял нюх.

— Это так важно? — спросил его Фудир.

— Для тебя, полагаю, да. — Он взглянул на коллег. — Он нормальный? Терри? Связной конфедератов?

— Конфедерация умеет убеждать, — сказал Грейстрок, — но он работает на себя.

— Он тот, — сказал Хью, — кто дал наводку на Танцора.

— Танцора?

— Тебе он известен как Крутящийся Камень.

— Ах, это. А зачем он вам?

Остальные пораженно уставились на Гримпена. Наконец заговорила бан Бриджит:

— А зачем мы бы прибыли сюда, если ня ради Танцора?

Теперь пришла очередь Гримпена удивляться. Он поочередно указал на Грейстрока и бан Бриджит:

— Тебя Фир Ли отправил за Донованом. Ты отправилась по следу призрачного флота. Я должен был узнать, откуда МТК узнавала так много и так оперативно. Но теперь мы все тут. Этого достаточно, чтобы я начал считать, будто у Вселенной для нас есть какое-то задание. Или по крайней мере кульминационный момент. Почему бы нам поочередно не рассказать, как нас занесло в этот клоповник?