Потянув за наплечный ремень, я наклонилась вбок и завела его за спину – так, чтобы ослаб ремень на поясе. Отодвинув кресло назад, чтобы освободить место, я приподняла поясной ремень и выскользнула из-под него. Со стороны это смотрелось, наверное, не слишком красиво, но главное – у меня все получилось.

Как только я высвободилась из ремней, что-то ударилось о внешний люк, но я не обращала внимания: Алекс был для меня куда важнее. Он дышал, но был без сознания. Я приподняла его голову:

– Алекс, вставай, дорогой. Ты мне нужен.

Он закашлялся – и больше ничего.

Раздался новый удар о люк. Слышались чьи-то крики, хотя слов я не могла разобрать. Схватив скремблер, я сунула его за пояс.

Панель управления загорелась.

Нужно было вытащить Алекса. Но я не могла поднять его даже при обычной силе тяжести, не говоря уже о той, что считалась нормальной в этом аду.

От дыма слезились глаза. Мне требовался глоток воздуха – потом я могла вернуться и снова попытаться сдвинуть с места Алекса. Я подошла к шлюзу. Внешний люк был, естественно, закрыт, но дыра, проделанная Алексом, никуда не делась. Поскольку челнок стоял вверх ногами, отверстие находилось где-то на уровне колен. Наклонившись, я заглянула в дыру. С другой стороны в нее смотрел чей-то глаз.

Помню, я подумала, что могло быть и хуже, – например, не глаз, а пистолетное дуло.

Я поколебалась, но времени на раздумья не оставалось: мне нужен был воздух. Я нажала кнопку, и люк открылся.

Глава 37

Глава 37

В минуты отчаяния и нужды нас мало волнует, кто приходит на помощь. Каждый становится потенциальным другом.

Мариам Кейс. Литургии сердца

Мир вокруг меня медленно вращался. Я закашлялась, попыталась глотнуть воздуха и увидела пару светло-коричневых сандалий гигантского размера и толстые желтые штаны, а потом тяжелую грязную белую рубаху, доходившую до колен, и две серые руки, которые свисали из закатанных рукавов, открывая волосатые предплечья. Затем появилось лицо – бородатое, морщинистое, с толстыми, бормочущими что-то губами. Наклонившись, человек посмотрел на меня, потом мимо меня, а когда люк открылся, выпрямился, схватил меня за руку и потащил за собой: выходи. Я оглянулась, чтобы посмотреть на Алекса. Наморщив лоб, незнакомец буквально выволок меня наружу и показал на землю, после чего протиснулся мимо меня в люк.

Из челнока валил черный дым. То ли ремни Алекса подались, то ли он выбрался из кресла сам, – так или иначе, он лежал бесформенной грудой в задней части кабины, возле багажного отсека. Незнакомец подошел к Алексу и обхватил его рукой. Я вернулась в челнок следом за ним. Он выглядел не слишком мускулистым, но тем не менее поднял Алекса и потащил его к шлюзу. Я попыталась помочь, но в результате лишь стала мешаться под ногами. Вытащив Алекса из шлюза, мужчина опустил его на землю. Левая нога Алекса была вывернута под неестественным углом. Плохо.