— Нравится. О'кей, я это устрою. И придержи эту депешу. Мы ее отправим позже.

Казначей смотрел на него с невинным видом:

— О нет, сэр, мы ее совсем не пошлем.

— Как это?

— Нет нужды. Мы его мобилизуем, чтобы закрыть вакансию. Посылаем сведения в Управление Штатов.

Они оформляют все, что полагается — имя, родная планета. Скажем, Геката-1, потому что мы взяли его здесь. К тому времени мы уйдем далеко. Они узнают, что тут он не зарегистрирован, обратятся в Управление Штатов, а те пошлют нам предписание, чтобы мы давали сведения о нашем персонале точнее. Но и только, потому что возможно, что этот наш бродяга вообще нигде не зарегистрирован. Но они захотят убедиться сами, значит, проделают те самые поиски, которые нужны нам, сначала на Тихо, потом повсюду, согласно предписанию. Так они установят личность, и, если только его не разыскивают по обвинению в убийстве, это будет обычная бюрократическая волокита. Или его не смогут идентифицировать и будут решать, зарегистрировать его или дать ему двадцать четыре часа, чтобы убраться из Галактики — семь против двух, что они решат это забыть — только кого-нибудь на борту заставят наблюдать за ним и докладывать о подозрительном поведении. Но главное, что в этом случае Управление Штатов берет на себя все расходы.

— Лейт, вы что, думаете, что Служба Безопасности имеет на этом судне агентов, о которых я не знаю?

— Капитан, а как вы думаете?

— Мм-м… не знаю, но если бы я был Шефом, я бы имел. К чертям собачьим, если я подвожу гражданского отсюда до Границы, об этом тоже отрапортуют, неважно, куда я иду…

— Не удивился бы, сэр.

— Убирайтесь отсюда! Я посмотрю, годится ли этот мальчик. — Он нажал кнопку. — Эдди!

Вместо того, чтобы послать за Торби, Брисби велел врачу осмотреть его, так как не имело смысла говорить о мобилизации, не узнав, годен ли он к военной службе. Майор медицинской службы Штейн в сопровождении капитана медицинской службы Кришнамурти, пришли к Брисби с докладом перед обедом.

— Ну?

— Возражений по состоянию здоровья нет, капитан. Офицер-психолог пусть сам говорит.

— Хорошо. Кстати, сколько ему лет?

Доктор Штейн пожал плечами:

— Какова его генетическая картина? Окружение? Какие-нибудь возрастные мутации? Высокая или низкая гравитация на его планете? Метаболический индекс планеты? Ему может быть десять стандартных лет — или тридцать, если судить по внешности. Я могу сделать заключение о приблизительном возрасте, принимая во внимание отсутствие заметной мутации и примерно земное окружение — но это неточное определение, дети ведь не рождаются с табличками о дате рождения, подходящий возраст — не менее четырнадцати стандартных лет, не более двадцати двух.