Майлз, все еще сотрясаемый дрожью, сидел на скамье в стеклянном кубе, используемом в лазарете «Триумфа» в качестве изолятора, и наблюдал, как Элен силовым шнуром привязывает Метцова к стулу. Если бы допрос, к которому они собирались приступить, не грозил столь опасными осложнениями, такая перемена ролей доставила бы Майлзу удовольствие. Но Элен снова была без оружия, а за звуконепроницаемой прозрачной дверью стояли два вооруженных парализаторами охранника, время от времени заглядывая внутрь. Майлзу понадобилось все его красноречие, чтобы ограничить число присутствующих на первом допросе тремя людьми — им самим, Оссером и Элен.

— Может ли этот человек сообщить что-нибудь ценное? — недоверчиво поинтересовался Оссер. — Раз его послали на убийство…

— Информация будет настолько ценной, что вам стоит задуматься, прежде чем огласить ее, — ответил Майлз. — А запись останется у вас в любом случае.

Метцов выглядел больным и безучастно сидел, не произнося ни слова. Болезненный вид можно было приписать действию парализатора, но молчание не могло помочь Метцову, и все это знали. В порядке своеобразной любезности его не донимали вопросами до инъекции.

Оссер хмуро посмотрел на Майлза:

— Вы готовы?

Майлз взглянул на свои трясущиеся руки:

— Если меня не заставят заниматься нейрохирургией, готов. Начинайте. У меня есть основания полагать, что время дорого.

Оссер кивнул Элен. Та набрала нужную дозу и поднесла пневмошприц к шее Метцова, глаза которого от отчаяния на миг закрылись. Но вскоре сжатые в кулаки руки расслабились, лицо обмякло и расплылось в идиотской улыбке. Зрелище было препротивное.

Элен проверила пульс и давление:

— Нормально. Он к вашим услугам, джентльмены. — Она отошла назад и с отрешенным видом прислонилась к дверной раме.

Майлз сделал приглашающий жест:

— Вы первый, адмирал.

Оссер скривился:

— Благодарю вас. — Он подошел поближе и внимательно взглянул на Метцова. — Генерал Метцов. Ваше имя Станис Метцов?

Метцов ухмыльнулся:

— Да, это я.

— Заместитель командующего «Бродягами Рэндола»? — Да.

— Кто вас послал убить адмирала Нейсмита?

На лице Метцова появилось неприкрытое изумление.