Медок Росвайн вежливо улыбнулась:

— Конечно, я вынуждена согласиться с вашими доводами. Но если вы все же решите внести в вашу программу нечто не совсем официальное, то, надеюсь, вспомните обо мне.

— Это я могу вам пообещать. Думаю, в этом случае Роджер сумеет с вами связаться.

— Да, разумеется. Спасибо, что выслушали меня, желаю вам успеха.

Дама Изабель повернулась, чтобы уйти, и уже через плечо бросила:

— Я ожидаю тебя, Роджер, сегодня вечером в Беллоу. Мы с тобой должны придти к какому-то определенному решению.

Внезапно осмелев, Роджер взял Медок Росвайн за руку, и от этого контакта по всей его руке пробежал нервный зуд.

— Я знаю, что делать, — объявил он. — Я возьму тебя с собой на обед, и, пока меняют блюда, ты можешь поиграть на своем жестяном свистке.

— Надо было мне сразу взять его с собой.

Роджер провел ее к своему маленькому воздушному экипажу, и они полетели в гостиницу, расположенную на вершине холма. Там у Роджера произошел самый очаровательный завтрак в его жизни. Он сделал дюжину экстравагантных заявлений, которые Медок Росвайн выслушала в равной степени с улыбкой, скептицизмом и терпимостью. Роджер старался выведать про нее все, что можно: он хотел за один час узнать всю ее жизнь, выяснить все упущенные за это время практические возможности. Прошлое Медок Росвайн, как она сама описывала его, было простым и бесхитростным. Ее семья владела куском земли и фермой в дальнем районе Уэльса; начальную школу она закончила в небольшой каменной деревушке, а среднюю — в Лланголлене. Когда ее родители умерли, она продала старую ферму и с тех пор странствует по миру. Она работала то тут, то там, не зная, чем заняться окончательно, чтобы не лишиться своей свободы. Роджер сразу решил, что именно в этом заключаются и все его трудности: он не был ни лентяем, ни бездарем, у него просто была клаустрофобия на работу. Что же касается Медок Росвайн, то ее внутренний мир так и остался тайной, сплошной непроницаемой тайной. Временами у нее проскакивали эмоции, которые он никак не мог понять, у него не было даже намека на определение их сущности.

Роджер очень болезненно это воспринял. Как бы много ни узнал он про нее, за всем этим осталось еще немало такого, что было ему недоступно… Его первоначальный энтузиазм поостыл, и вместо того, чтобы взять ее на вечер в Беллоу, он проводил ее до дома. Он просто не осмелился привести ее к тетушке.

* * *

За обедом дама Изабель подчеркнуто не упоминала о Медок Росвайн. За столом присутствовал Бернард Бикль, и разговор крутился исключительно вокруг формирования компании.