Я не пропустила безразличного «был», но не торопилась уточнять. Сейчас важнее было другое.

— Я не дам ни одну из клятв, — жестко произнесла я, понимая, что Игорь затеял этот разговор не для того, чтобы услышать то, что и так знал.

— Ты и не можешь их дать, не приняв подданства кангората, — усмехнулся он с такой горечью, что мне стало не по себе. — Речь шла о том, чтобы ваш брак был заключен по законам Союза. Это требование нашего правительства, твоего отца и Искандера.

— Теперь хоть понятно, чем занимался Искандер за моей спиной, — скорее для себя, чем для него, прошептала я. И уже громче добавила: — Похоже, он в своих замыслах не преуспел.

Таласки мои предположения подтвердил. Все эти политические дрязги отдавали изжогой, но я, к своему сожалению, погрязла в них уже достаточно глубоко, чтобы сказать, будто меня это не касается.

Касалось!

— Синтар перенес решение этого вопроса. Каниры разделились, младший брат Искандера, чей голос и стал решающим, высказался против. Генерал Орлов дал понять, что иной вариант даже не рассматривается. Или — или.

— И что понимается под вторым «или»? — внутренне замерев, уточнила я. Было во взгляде Игоря какое-то безумие, намекающее, что все еще хуже, чем кажется на первый взгляд.

— Делегация покинет сектор скайлов сразу после торжеств, ваша переподготовка пройдет у демонов.

Высказаться мне не дал Тимка, он выполз из-под одеяла, под которым прятался. Спал он эту ночь со мной. Посмотрел на Игоря, на меня. Зевнул, продемонстрировав острые зубы.

Не знаю, какую мысль он пытался до меня донести, но этих пары мгновений вполне хватило, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Ну и задуматься, что за игру затеял Синтар со своими подданными?

Все происходящее напоминало ультиматум. Мы в нем выступали средством устрашения.

* * *

— А вот теперь вы, канир, выглядите встревоженным.

Этим вечером я была в платье, потому и опиралась на крепкую руку Аршана. Легкое белое платье с рисунком из мелких цветов, широкой юбкой и лифом, украшенным кружевами.

Обманчивая невинность и беззащитность, напрашивающаяся на поддержку находящегося рядом мужчины.

Канир надежды оправдал, отреагировал так, как и ожидалось. Теперь близость к нему помогала чувствовать то, что он пытался скрыть. Пусть и не кожа к коже, но достаточно, чтобы улавливать отсутствие той самой безмятежности, которую он так ярко демонстрировал.