Для крейсера скайлов мы становились легкой добычей.

— А если обратиться к кангору? — предложил Стельков.

Шок прошел, появился азарт. Все, как всегда…

— А если мы ошибаемся? — вопросительно изогнула я бровь.

— Кто не рискует… — отозвался Виталий, кривой улыбкой намекая, что кое-кому известно о приветах, которые мне передаются из кангората.

Общаться с Аршаном мне после тех событий больше не приходилось, но, похоже, он обо мне не забывал. Впрочем, я — тоже. Играть с ним в паре было очень увлекательно.

— Готовьте план, — поставив точку в нашей пикировке, поднялся Шмальков. — А там посмотрим, кого и с чем стоит приглашать на эту пирушку.

Я удовлетворенно подмигнула Стелькову, тот ответил тем же. Дружба с Виталием была приятным дополнением к рутине службы. Наш с ним случай служил подтверждением мысли, что возраст, опыт и нашивки не имеют никакого отношения к взрослению. Спорить до хрипоты, доказывая друг другу общеизвестные истины и устраивать каверзы, мы с ним не уставали.

— А что вы хотели сказать, Владимир Валентинович? — остановила я Шмалькова уже у самой двери.

Тот посмотрел на оперативного дежурного, вернулся, и только тогда, склонившись к нам, тихо произнес:

— Именно эту схему использовали во время последней атаки на Самаринию. — Отметив, как я буквально закаменела — все, что касалось самаринян, отдавалось во мне тяжелыми воспоминаниями, продолжил: — Тогда она принесла нам успех.

— А кто…

Закончить вопрос я не успела, Шмальков ответил сам:

— Я.

В жизни встречались и такие совпадения.

* * *

— Алябьев, демоны тебя задери! Куда прешь?! Морду убери!