Договорить я не дала и этому, заорала во всю дурь тренированных легких.

— Курс подтвержден! Залп!

Только проревев команду, я обратила внимание, что в «эфире» последние секунды царствовала относительная тишина. Прислушавшись, можно было даже различить чье-то напряженное дыхание, доносившееся до меня с какого-то из наших кораблей.

Все изменилось, когда выпущенная нами ракета, выбросив перед собой сноп поглотителей, как по фарватеру прошла к внешнему блоку генератора защитных полей.

Жаль, на результат посмотреть не удалось — били мы, перевалив за границу минимального сближения. Избежали последствий попадания только благодаря реакции и таланту ангела (я умела быть справедливой!), моему самообладанию и умению Костаса предугадывать наши желания. На вторую цель мы вышли, как в десятку.

Ну и оторвались, сбрасывая напряжение. На этом астероиде было четыре огневых точки, разнесли мы их в клочья. Как раз вовремя, на подходе была парочка тяжеловесов, которых нам ангажировали в качестве прикрытия.

Никто из нас не обольщался, у каждого была своя задача. Наша — обеспечить им проход в зону, их… — избавить этот сектор от логова вольных. Без помощи они, конечно, не оставят, но на многое рассчитывать не приходилось.

— База в захвате сканера, время подхода — двадцать три минуты.

— Принято, — ответила я Рустаму, в очередной раз оценивая все, что мы о ней уже знали.

В том, что это была Эс пятая, сомнений не было. Давно устаревшая разработка Союза, избавились от них еще во время войны с самаринянами. Оказались слишком уязвимыми для точечных атак. Но при всех недостатках у нее было и одно преимущество — она легко модифицировалась. Чем именно нашпиговали ее вольные, можно было гадать долго, пока не подойдем на расстояние залпа, не узнать, с чем столкнемся.

— Виталий, тебе не кажется, что мы чего-то не понимаем? — поинтересовалась я у слегка успокоившегося Стелькова, наблюдая, как символы наших с ним перехватчиков стремительно приближаются к кляксе, висящей в сером мерцании голографического экрана.

Тревожило меня не столько вооружение орбиталки — для определенных прогнозов были основания, — а то, как начали замедлять ход те трое, за которыми вплотную шли мы со вторым лидером.

Альябьев, Ван Хилд и шестой номер из группы Стелькова прикрывали наши… тылы.

Корабли, конечно, отстреливались, но без фанатизма, что и радовало и настораживало одновременно. Вроде и замысел очевиден — как можно скорее уйти под защиту базы, но ощущение неправильности происходящего все равно присутствовало.

— Щитоносец? — выдал предположение лидер-два, вспомнив наш разговор.