Хмыкнув от неожиданности, вот уж из-за чего не стала бы расстраиваться, тут же замерла, от пришедшей в голову мысли.
— Ты присягнул Синтару?
— А разве от этого что-то изменилось? — продолжая улыбаться, уточнил он. — Десять стандартов, которые мне придется возглавлять Службу, еще не закончились. К тому времени скайлами будет править новый кангор и я буду свободен от клятвы.
Он был прав, но… я все еще помнила, как много стен выросло между нами. И не только в кангорате.
Впрочем, сама себе я могла признаться и в другом.
Я просто боялась. Понимала, что это — трусость, что он сделал ради нашего будущего значительно больше, чем должна была сделать я, но… мне еще только предстояло осознать, что я могу быть счастливой.
— Ты дашь мне время? — жалобно вздохнула я, радуясь тому, что в комнате работали глушители. Узнай мои ребята, с какой надеждой их капитан может заглядывать в глаза и замирать, в ожидании ответа, о дисциплине до ближайшего мордобоя можно было точно забыть.
— Не хотел бы, — усмехнулся он, глядя, как я переминаюсь с ноги на ногу, — но раз уж сам заикнулся, то получай свободу. До конца отпус… — Он не договорил, наблюдая, как меняется мое лицо. — Что?!
Сделанное мною только что открытие отдавалось обреченностью, придавая нашей победе привкус поражения.
— Я не чувствую Тимку, — прошептала я, догадавшись, отчего под сердцем образовалась пустота.
О самаринянах я вспоминала не зря.
История пятая. «ГАЛАКТИКА БЕЛАЯ».
«ГАЛАКТИКА БЕЛАЯ».
— Прости. — Я положила рапорт на стол, не взглянув ни на адмирала, ни на генерала Орлова, ни на Шторма. — Но между Службой и возможностью спасти друга я выберу друга.
Когда мы добрались до дома Шахина, где задержался Рауле, возглавляя его осмотр, из живых там был лишь Тимка, да и то условно. Только что дышал, на меня он никак не отреагировал.