Нашли мы звереныша не сразу, один из охраны прикрыл его собой, словно от кого-то прятал.

Шестеро скайлов, еще двое из отдела самого Камила и никаких следов. На сканерах настолько чисто, что хотелось выть. Я такого еще никогда не видела, хоть что-то, но должно было остаться. Здесь же — ничего, только трупы.

Мысль о самаринянах я высказала первой. Что странно, версию приняли сразу. О других вариантах, конечно, тоже думали, но лишь как о маловероятных. Лишь бы были.

Искандер тут же передал информацию главам секторов, участников коалиции. Первым высказались Хандорс и кангор. По навигационным картам, которые я тут же сняла с «Легенды» и передала им, были перекрыты возможные точки прохода корабля или… кораблей Самаринии.

Это кажется, что Галактика огромна и скрыться в ней ничего не стоит. Законы навигации оставляли нам шанс не дать им уйти в зону, где они станут недоступны щупальцам Службы.

Индарс отреагировал несколькими часами позже, но так, что даже невозмутимые Аршан и Искандер оценили его решение по достоинству. Крепкими выражениями.

Старх действовал слишком резко и неожиданно, но явно не без умысла. Посольству Самаринии надлежало покинуть его владения в течение трех стандартных суток.

Те даже не успели добраться до их границ — им не позволили. Когда время истекло, корабль был признан нарушителем и уничтожен.

Узнала я об этом уже позже, в тот момент вела свой корабль к Харабу. Если кто и мог помочь зверенышу, то только Хранитель.

Летели мы без Тараса, он остался с женщиной, которая могла стать матерью его ребенка. Это был мой приказ, которому он был вынужден подчиниться. Так было правильно. Жизнь и… жизнь. Каждый боролся за свою.

На место ангела сел Дарил. Разлука обещала быть короткой, но в душе творилось такое, что спасало только понимание — моя истерика никому и ничем помочь не может. Я должна была быть сильной. Чтобы спасти Тимку, Рауле… саму себя.

— Наташа… — попытался остановить меня отец, но Искандер поднял лист, пробежался по строчкам, словно не знал, что именно там написано.

С Искандером мы о нашем будущем больше не говорили. С того памятного разговора в спальне мнимого Фариха Стураше. Табу, а не тема.

Не сказать, что кто-то из нас был виновен в том, что Рауле пропал именно в то время, когда мы занимались собой, но… как избавиться от осадка, от понимания того, что всего этого могло и не произойти?!

Я не думала об этом, отсекая все, что не имело отношения к спасению Камила.

Я даже ночью не позволяла себе хоть на миг представить, что мне это не удастся.

Но… яд сомнений заставлял вдруг замирать, чувствуя, как опадает от отчаяния сердце.