Проклятье. Она и забыла, как быстро соображает Майлз, и как разнообразны его источники информации.

— Майлз! Я обещала молчать! Мне, как вице-королеве, нужно было это знать, а тебе — нет.

— Нужно было знать… погоди, что именно? Он же вернется в Форбарр-Султану! Да что же это за любовь такая… одноразовая? — Он выпрямился в кресле, весь кипя от негодования. — Сначала он тебя соблазняет, потом его и след простыл, а ты даже не пытаешься задержать его на пороге?

— Во-первых, соблазнение было обоюдным, во-вторых, его след еще не простыл. А в-третьих, все гораздо сложнее.

— Что возвращает нас к вопросу, зачем всё это?

— Несколько дней назад ты смотрел на него как злобный сторожевой пес, когда мы всего лишь обнялись. И на чьей теперь ты стороне?

— На твоей, — буркнул он. — Если разберусь, где она.

— Знаю, дорогой, — вздохнула она. «Я только хочу, чтобы ты был на моей стороне потише и подальше отсюда».

— Возглавить Оперативный отдел, — растерянно пробормотал он. — Да уж. Ты ведь знаешь, что отвергнуть такое шикарное предложение означает пустить всю карьеру под откос. Предполагается, что ты не откажешься, если предан тому, чему служишь.

— Да, я имею представление о психологии высшего командования.

— И не то, чтобы карьера Оливера уже не вполне… состоялась сама по себе.

— Верно.

Его взгляд на миг стал тоскливым. Завидовал жизни в имперской армии, о которой он одно время мечтал? Честно говоря, Корделия считала, что служба в СБ, где непредсказуемый гений Майлза раскрылся в полной мере, подходила ему больше всего. Запихнуть его в регулярные части было бы катастрофой — «и действительно было», напомнила она себе о результатах более раннего эксперимента. «У всех нас есть мечты и свое «могло бы быть».

Он повертел в руках трость и примирительно сказал:

— Ну ладно. Это действительно серьезное решение для действующего офицера. Особенно для простолюдина его поколения, сделавшего карьеру с нуля.

— И как бы поступил ты сам на его месте? — с любопытством спросила она.

— Чтобы мне оказаться на его месте, моя жизнь должна была быть совершенно иной.

— Я понимаю. Но предположим. Представь, ты бы ухаживал за Катериной, а она или не могла покинуть Сергияр, или не хотела.

— Это… не совсем так работает. Любая женщина, решившая связать свою жизнь с имперским офицером в высоком звании, предположительно знает, что она получит в придачу. Это ее выбор — последовать за ним или остаться, а не его выбор — остаться или уйти. Я имею в виду, если ему нужно выполнять приказы. Впрочем, здесь немного не тот случай. Единственное принятое мной решение, которое так же рвало мне сердце пополам… — он резко оборвал фразу на полуслове.