К утру моя голова отяжелела настолько, что мне непроизвольно хотелось ее поддержать руками, но при любом движении колдун зыркал на меня из-под мохнатых бровей, и я почему-то послушно опускал руки.

Время от времени он задавал провокационные вопросы, причем достаточно внезапно, и я готов был уже отвечать, как послушный ребенок, но вовремя спохватывался, придерживаясь принятой мной на вооружение тактики – все, что было до моего воскрешения, я не помню, явок не знаю, связей, порочащих меня, не имею, подпольную радиостанцию в глаза не видел.

Но однажды он меня, все-таки, поймал, пройдоха этакий. Хотя и неизвестно, успел ли он воспользоваться моим временным отключением от реальной действительности. Вообще-то я всего лишь вздрогнул, пытаясь не заснуть, сработал вестибулярный аппарат, но поручиться за себя в этот момент не могу. И еще вопрос к колдуну, брал ли он меня измором или это случайность? Я попытался проследить за этим интриганом, изменилось ли его поведение после моей досадной оплошности, но, видимо, не зря его считали лучшим, ничего я не заметил, зато отвлекся от сна и дурманящего чада.

И вот, наконец, настал кульминационный момент, к такой развязке я не был готов, но сориентировался, сам себя похвалю, достаточно быстро. В окошке мелькнул лучик света, и я вдруг увидел комнату с совершенно другого угла зрения, к тому же, нас было уже трое, два старика и я. Хотя нет, это со стороны так видно, а на самом деле нас было четверо. Себя второго, по причине прозрачности, я не сразу заметил. И мне стало так смешно от этого каламбура, что сие видение мгновенно пропало. Пока меня давил смех, я думаю, вызванный скорее чем-то наркотическим в воздухе, колдун пришел в себя и вытирал испарину, выступившую на лбу, побледневшему так, что это стало заметно даже в предрассветных сумерках.

– Кто ты? – прохрипел старик, – ты не Маркус, даю голову на отсечение!

– Чью, уважаемый? – я снова был сражен силой своего юмора.

– Что чью?

– Голову, говорю, чью отдаете? – веселое настроение не отпускало, – соседского поросенка, что ли? Что это вы так головами разбрасываетесь? Вы мне одно скажите, как это вы умудряетесь сотворить такое чудо, и неужели для этого нужно было столько времени?

– Да, это дело сложное, настолько сложное, что я учился его делать всю свою жизнь. – Старик гордо выпрямился. – Такого больше не может никто. А время – оно относительно. Для тебя – да, много времени потребовалось. Какой-то ты несобранный, к тому же, не в своем теле… обитаешь.

– И еще вопрос, в случае необходимости вы сможете это сделать, только побыстрее, еще раз?