От такой возможности ее охватывало черное отчаяние.

— Нас сюда пригласили, — твердила она тюремщикам. — Мы просто старались помочь. Саботаж — не наша вина!

Ее как будто не слышали. Один из следователей пригрозил приговором, который заставит ее замолчать надолго.

В этом кошмаре неожиданно возник Варам. Его сопровождал офицер из Африканской лиги, низенький человек по имени Пьер, из Габона, прекрасно говоривший по-французски и гораздо хуже по-английски. Пьер сказал:

— Вас освобождают и передают на поруки этому вашему коллеге, но вы должны немедленно покинуть Северное Хараре. Строительные работы далее будут проводить местные жители. Только местные.

И он вытянул руку, словно указывая Свон на выход.

Удивленная Свон едва не отказалась — из принципа. Но увидела, как поднялись брови Варама и округлились глаза; его отчаяние напомнило ей об ужасе ситуации, и через несколько мгновений она покорно приняла условия Пьера и пошла за Варамом в его машину, которая отвезла их в аэропорт, где к высокой мачте был привязан большой дирижабль.

— Давай уносить ноги, пока они не спохватились, — сказал Варам.

— Да, да, — ответила Свон.

Дирижабль размером с нефтяной танкер был одним из большого флота таких судов; они постоянно передвигались над землей с запада на восток, тащили их большие паруса, при необходимости использовалась и реактивная тяга; такие воздушные суда медленно, но верно доставляли грузы, обходя всю Землю. У этого конкретного дирижабля корпус напоминал сигару, а гондола под ним была усеяна окнами в четыре и пять ярусов.

Варам привел Свон к лифту внутри мачты, и они поднялись на погрузочную платформу. В дирижабле по длинному коридору прошли на нос, к наблюдательной платформе, похожей на те, что устраивают в террариях. Варам зарезервировал два места и столик на остаток дня после отхода дирижабля. Сидя за столиком, они могли смотреть вниз на зеленые холмы Земли, величественным парадом проплывающие под ними. Это было прекрасное зрелище, но Свон не смотрела.

— Спасибо, — напряженно сказала она. — У меня были серьезные неприятности.

Варам пожал плечами.

— Рад был помочь.

Он принялся рассказывать о своей работе в Северной Америке, о проблемах там и в других местах. О большей их части Свон ничего не слышала, но общая картина была печально понятна. Ничего нового: Земля словно проклята.

Варам, как обычно, пришел к более осторожному заключению.

— Мне показалось, что первая волна нашей помощи была слишком… грубой, за неимением лучшего слова. Слишком сосредоточенной на восстановлении окружающей среды, в особенности жилья. Может, люди считают, что сами должны участвовать в постройке своих домов.