Вместе с ней снижались другие члены ее наблюдательной группы; они должны были оказаться так близко к друг к другу, насколько позволит ветер. Свон огляделась в поисках коллег, и вид неба так изумил ее, что она едва не села; она закричала и засмеялась: все небо по-прежнему заполняли животные. Они спускались из туч на западе, падали из низких кучевых облаков — карибу, лоси, гризли, большие коричневые пятна с растопыренными лапами. И другие животные тоже, многие группами, чем выше, тем труднее разглядеть. Вокруг Свон шевелилась густая пшеница: это животные, освободившись от пузырей, разбегались в поисках укрытия. Одно из них едва не приземлилось прямо на нее: нужно быть осторожнее! Она рассмеялась, подумав об этом, расставила руки и завыла вместе с воющими в небе волками. В отдалении рычали другие волки. Слышался целый нестройный хор других голосов, многие звучали испуганно, но сказать с уверенностью было нельзя, только предполагать; на самом деле она не поручилась бы и за то, что в звуках не слышно торжества: «Наконец мы дома!»

— Все божьи дети наконец дома! — сказала Свон по радио. С ней связывались другие, все люди приземлились. Свон обдало холодным западным ветром, и она снова завыла. Спустилась последняя волна, и теперь в облаках вновь было пустынно. Только на горизонте, легкие, как пух, опускались несколько последних темных точек. Более прекрасной картины Свон еще не видела.

— Отлично, — сказала она, предварительно отключив радио. — Обожаю вас. Вы сделали великое дело.

Она не смогла бы сказать, к кому обращалась — к Алекс, Вараму или к целому свету.

И вот она в тайге между лиственным лесом и тундрой. Теперь здесь есть карибу, и медведи гризли, и кугуары; любой биоме для процветания требуются сильные хищники. Гризли тотчас уйдут в холмы, кугуары тоже скроются сразу после приземления. Но волки сначала отыщут друг друга и соберутся в стаю, и Свон хотелось ради этого быть здесь. Она выла вместе с волками столько раз, что и не сосчитать; каждый раз, слыша их вой, она подхватывала, чувствуя, что это человеческий поступок. Иногда волки смотрели на нее, и она в ответ смотрела им в глаза. Она видела волков, ссорящихся с койотами, видела, как вороны ведут волков к добыче, чтобы потом получить объедки. Она знала, что люди приручили волков и тем превратили их в собак; в то же время волки добавили людям волчьего, научив их охотиться стаями. Ни у кого больше из приматов не бывает друзей, которые не были бы одновременно родственниками; этому человек научился у волчьих стай. Оба вида в разное время похищали друг у друга пищу, изучили охотничьи методы друг друга; в определенном смысле они вместе эволюционировали.