— Говорил. Это сработало куда лучше, чем я думал. У меня по-прежнему есть отец, а у него все еще есть силы.

— Я очень рада, — сказала она, сжав его руку. — Я часто думаю о своей тете. Я не могла ни повидаться с ней, ни даже узнать, жива ли она. Я думаю, и у тебя было вроде этого. — Она подошла к столу и села. — Ну, так что насчет Кли? Куда она делась?

— Я знаю только, что они с Рольфом Катамом поженились, а затем исчезли.

— Она вышла за Катама? — удивилась Альтер. — Ну что ж, я рада этому. И думаю, они единственные, могущие по-настоящему понимать друг друга. Куда они уехали?

— Не знаю. Но тут есть кое-что интересное. Помнишь ту строчку, которую мы прочитали сегодня на фонтане?

Алтер кивнула.

— Автор ее — поэт-нед по имени Вал Ноник, и последним его видели Кли и Катам, увезшие его на вертолете. — Он рассказал подробности.

Алтер присвистнула.

— Странное дело.

— Это уж точно. Петра сказала, что постарается узнать, и позвонит, если…

Зажужжал телефон. Алтер ответила, и Джон снова увидел лицо герцогини.

— Джон здесь? — спросила она.

— Здесь, — ответил он с другого конца комнаты.

— Ну, я только что создала себе врага на всю жизнь в лице ночного библиотекаря Главных Записей, но получила кое-что о мистере Нонике.

— Гоните.

— Гнать? Кого?

Джон засмеялся.

— Это просто жаргон, который я вспомнил. Это означает — продолжайте.

— Ага. Ну, так вот, во-первых, Ноник был блестящим учеником в школе, хотя чуточку странным. Достаточно блестящим, чтобы получить стипендию в университете, где он занимался языками и в меньшей степени социологией. Два из его социологических курсов он провел у Рольфа Катама.

— Значит, они хорошо знали друг друга? — спросил Джон.