— Я должна попросить вас не использовать его здесь.

— Ох, я не хотел…

— Не каждый раз, но довольно часто я сталкиваюсь с вопросом обеспечения секретности, — она положила свою морщинистую руку на его. — Вы понимаете? Автоматически нарастающее поле стирает все записи с подобного рода аппаратов.

— Катин из моего экипажа, Циана. Но этот экипаж резко отличается от того, что был в прошлый раз. Секретов больше нет.

— Я так и поняла, — она убрала руку. Катин посмотрел, как та упала на белую парчу.

Она сказала — и оба они, и Лок, и Катин, взглянули на нее, когда она заговорила:

— Когда я пришла сегодня утром в музей, тебе поступило послание от Принса.

Они дошли до конца галереи.

Она резко повернулась к Локу.

— Я ловлю тебя на слове, насчет секретов, — брови ее выгибались гладкой светлой металлической полоской.

Брови Лока — ржавый металл, одна полоска была сломана шрамом. Катин подумал, что это, должно быть, фамильная черта.

— Он на Ворписе?

— Понятия не имею, — дверь разошлась и они прошли внутрь. — Но он знает, что ты здесь. Разве это не важно?

— Мы совершили посадку каких-нибудь полтора часа назад. И улетаем вечером.

— Послание пришло час и двадцать пять минут назад. Оригинал был довольно сильно искажен, поэтому операторы откорректировали его не без труда. Они в курсе содержания и трудность теперь…

— Не беспокойся, — он повернулся к Катину. — Что же он скажет теперь?

— Мы все это скоро узнаем, — ответила Циана. — Ты сказал, что никаких секретов. Но я бы все-таки предпочла разговор у себя в офисе.

Эта галерея была вся забита: то ли запасник, то ли не разобранные еще материалы выставки.

Катин уже собирался спросить, но Лок опередил его.

— Циана, что это за хлам?